Первая международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра»

Содержание.

8. Алесь Адамович. Писатель.

Выступление на пленарном заседании.

Не знаю, добавилось ли демократии в наших нынешних спецслужбах, но то, что профессионализма убавилось, стало очевидным. Судить об этом можно по тому, как бездарно и неумно восприняли идею этой конференции наши спецслужбы, как началась возня вокруг нее. То ли дело Крючков. Я помню, когда он узнал, что группа депутатов собирается поставить вопрос о том, чтобы отнять Лубянку у «Лубянки» и передать ее «Мемориалу», он не стал следить за нами, не стал отключать телефоны, не стал говорить, что мы агенты влияния, он пригласил нас к себе с тем, чтобы мы увидели, что никак нельзя у этой организации Лубянку отнимать.

Это была незабываемая встреча. Вы могли видеть ее по телевизору. Мы разговаривали 4 часа. В эфире дали лишь полчаса, причем показали, как выступает Крючков, а мы пьем чай и едим бутерброды с икрой. То, что мы говорили, там не прозвучало. А разговор был интереснейший.

«Уйдите сами, не ждите, пока придет народ к Лубянке, как пришли в ГДР к “Штази”».

«Нет, Адамович не прав, не следует Лубянку отдавать под мемориал, или даже под нашу иностранную библиотеку, Лубянка должна быть взорвана» (рассуждал В.Иванов).

«А КГБ не крестный ли отец “Памяти”?» (С.Ковалев).

Наверное, ничего подобного в этих стенах никогда не звучало. Когда спустя полгода народ петлей стаскивал «железного Феликса», мне припомнилось, как, расставаясь с нами, Председатель КГБ нас «поблагодарил», дескать, спасибо, что вы хотя бы Феликса Эдмундовича не трогали…

А ведь говорили человеку…

Я считаю, большая промашка МБ, что они сейчас не позвали нас на Лубянку.

Говорят, зачем вы ставите так вопрос: «КГБ: вчера, сегодня, завтра». А нельзя ли, «сегодня и завтра», а «вчера» — отбросить. Знаете, чтобы вычислить будущее, одной точки недостаточно, надо обязательно две — в современности и в прошлом. Точки в прошлом — это НКВД, ГПУ, ЧК. Но вот вчера я был буквально потрясен прочитав статью Евгения Анисимова в журнале «Звезда» (номера 5-6), называется она: «Должен, где надлежит, донести». Эта статья о канцелярии ее императорского величества, т. е. о петровских и послепетровских временах, когда эти службы возникали. Оказывается все приемы НКВД, КГБ и пр. апробированы были русской историей. И поэтому боюсь, что нам придется бороться не просто с традицией 70-летней давности, а с 300- и 400-летней. Ведь дело не в том, что это заложено в самой бюрократической машине, а в том, что ведь это заложено в душах, психологии людей.

Жить, оказывается, было очень страшно. Вы идете по улице, а какой-то псих кричит: «Слово и дело», и все разбегаются, потому что всякий, кто это слышал, будет привлечен в качестве свидетеля, и пытать будут и того, кто делает донос, и того, кто был свидетелем, чтобы уточнить, точно ли донос был. Вот так всегда жила Россия.

Посмотрите на нашу оппозицию, которая сама себя так называет. Вот Константинов. Когда кто-то восклицает, что завтра будут концлагеря, он выскакивает перед микрофоном и говорит: «Да, будут концлагеря, и вы знаете, как хорошо они будут работать, какой в стране будет порядок!» Проханов со сладострастием вспоминает эти концлагеря в своем «Дне». И я подумал, что это никакая не оппозиция, а завтрашние начальники концлагерей, завтрашние вертухаи. Все эти Константиновы, Невзоровы, Стерлиговы — это завтрашние начальники лагерей, где мы с вами будем сидеть. С ними все ясно, но когда вчерашние демократы и даже заслуженный диссидент, споря с сегодняшними диссидентами и демократами, угрожает им, подождите, мол, недолго еще осталось, скоро мы с вами расправимся — вот где проблемы!

Можно поставить вопросы, изменилась ли наша служба или нет, изменится или нет, но я хочу задать вопрос, а может ли она измениться или нет. Почему мы говорим, что КПСС не может измениться и не может с ней произойти никакой органической трансформации? Почему мы говорим, что социалистическая экономика не поддается никакой трансформации, однако считаем, что столп социализма, опора КПСС, — КГБ — может трансформироваться? Нет, не мо­жет, как и КПСС, я уверен.

В том-то и трагедия, что демократия не создала своей службы. Бакатин начал эту работу, но быстро ушел. У Ельцина произошла такая же ошибка, что и у Горбачева. Горбачев был уверен, что если он все взял в свои руки, то КГБ станет совершенно другим — КГБ перестройки, КГБ демократии. Но дело не только в людях, которые сидят в КГБ. Они могут измениться только тогда, когда изменится наша система, когда Верховный Совет станет парламентом, а не ватагой Хасбулатова, когда исчезнет этот ужасный съезд народных депутатов — тогда и возникнет новая служба внутренней безопасности.

Буковский когда-то говорил о необходимости международного суда над КГБ. Не только, конечно, над КГБ, но и над ГПУ, и НКВД, и т. д. Я считаю, что этот суд неизбежен. Думаю, что люди, связанные с этой организацией, должны быть заинтересованы в том, чтобы уйти от прошлого полностью.

Сейчас, когда на нас надвигается страшная волна преступности, действительно нужна мощная организация, которая поборола бы преступность. И мы создадим ее, ведь не случайно Ельцин хотел соединить две организации — КГБ и МВД. Однако боюсь, что когда в борьбе с преступностью возникнет эта мощнейшая организация, она обретет такую силу, что мы снова встретимся с НКВД.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Предыдущая страница Следующая страница

Опубликовано на сайте: 29 декабря 2009, 3:30

2 комментария

  1. Евгения Крамарова

    Что можно сказать про дело,которое запороли,прикрыли в 2004-2005 годах.
    Под благовидным предлогом ….Якобя благовидным.
    Правозащитник Евгения Крамарова

  2. Манька

    Галина Старовойтова говорила о люстрации и как она была права.
    Если бы провели тогда люстрацию(запрет на профессии) не было бы такой чудовищной прихватизации и соответственно олигархов-КГБшников, вцепившихся зубами в власть. Мы пошли бы по тому пути который прошел Китай.

Комментировать