Первая международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра»

Содержание.

7. Алексей Кондауров. Заместитель начальника Центра общественных связей МБ РФ.

МБ как новый государственный институт России (Официальный доклад Министерства безопасности России).

Во-первых, я хотел бы поблагодарить организаторов конференции за то, что они предоставили возможность изложить позицию Министерства безопасности на настоящей конференции.

Во-вторых, я хотел бы попросить прощения у уважаемой аудитории за то, что не могу выступить так эмоционально, как Олег Данилович Калугин. Я представляю интересы ведомства и пока не в отставке. Но, надеюсь, оттого, что я буду говорить менее эмоционально, вы не заподозрите меня в том, что мое выступление в такой же мере будет неискренним. Итак, перехожу к теме сообщения.

Дамы и господа, я думаю, согласятся с тем, что нынешняя конференция — достаточно неординарное явление в общественно-политической жизни страны. Впервые лидеры демократических движений, правозащитных организаций, российские законодатели, представители правоохранительной системы собрались вместе, чтобы обсудить проблемы функционирования органов безопасности России в условиях новых политических реальностей. В то же время эта конференция не столь необычна, как это может казаться, если учесть, что дискуссия об органах безопасности и в средствах массовой информации, и на парламентском уровне, и в коридорах исполнительной власти ведется уже давно, и сам факт ее открытия вряд ли можно оценить иначе, чем факт кардинальных изменений, происшедших в органах безопасности за последний год-полтора.

Органы безопасности сегодня — это несомненно качественно другой государственный механизм, нежели вчера. Если говорить о вчера, то подобное собрание представителей общественности оказалось бы или вообще нереальной затеей, или аудитория его была бы сужена до минимального числа участников — следователя органов безопасности и подследственного.

Думаю, что нет надобности в далеком историческом экскурсе для поиска аргументов, доказывающих, что спецслужбы отнюдь не продукт коммунистического режима. На протяжении веков спецслужбы в том или ином виде являлись неотъемлемой составляющей любого государства — монархического, демократического, тоталитарного — и будут, по всей видимости, оставаться таковыми еще неопределенное время. Другой вопрос, что наряду с похожестью родовых (если можно так выразиться) черт, органы безопасности при различных формах государственного правления отличаются в основном правовой регламентацией деятельности, степенью подконтрольности обществу, мерой участия в осуществлении контроля за духовной жизнью сограждан.

Конечно, правовое пространство и степень свобод ни одна спецслужба произвольно сама себе не определяет. Как правило, они задаются константами политической системы, в условиях которой спецслужбам приходится функционировать. Для прежнего же КГБ такими постоянными в течение десятилетий являлись система государственной власти, основанная на господстве одной идеологии, взаимозависимость государственных и идеологических интересов, семидесятилетнее противостояние на мировой арене двух антагонистических общественно-политических систем, а также деятельность в условиях сталинской диктатуры и в экстремальные периоды гражданской и Отечественной войн. Все это, бесспорно, накладывало отпечаток, с одной стороны, на приоритет в обеспечении безопасности, с другой, — на формы и методы рабо­ты, и при отсутствии норм контроля и законодательного регулирования их деятельности не исключалась возможность трансформации органов безопасности в карательный молох.
Нельзя, конечно, утверждать, что репрессивные функции органов безопасности, их подконтрольность оставались на протяжении десятилетий без изменений. ВЧК по своим функциям, бесспорно, это не КГБ конца 80-х годов. Однако, превращение органов безопасности в вооруженный отряд партии объективно способствовало тому, что они не являлись гарантом защиты и без­опасности для любого гражданина вне зависимости от его идеологических убеждений и политических пристрастий.

Трагическое смешение государственного и идеологического начало раздирать КГБ изнутри уже в 80-е годы, но это не было тогда устранено, что послужило толчком к деградации и фактическому распаду прежней системы органов безопасности. Констатируя это, вместе с тем было бы неверно представлять дело таким образом, что вся история отечественных спецслужб от ВЧК до КГБ — только сплошная череда беззаконий и политического террора. Любому непредвзятому исследователю деятельности ВЧК — КГБ понятно, что они выполняли громадную работу по защите интересов страны, занимаясь разведкой и контрразведкой, охраной сухопутных и морских границ, борьбой с терроризмом, экстремистскими проявлениями и другими наиболее опасными формами уголовных преступлений. Излишне приводить примеры на этот счет — их множество. Именно такая работа, а не произвол заплечных дел мастеров сформировала профессиональные традиции органов безопасности, и было бы непозволительной роскошью для интересов государственной безопасности от них отказываться в будущем. Естественно, что с ликвидацией КГБ и созданием Министерства безопасности как нового института исполнительной власти в России прежде всего был устранен опасный дуализм государственного и идеологического, определявший существование прежних органов безопасности. Нормативно это нашло отражение во вновь принятых законах «О безопасности», «О федеральных органах государственной безопасности», «Об оперативно-розыскной деятельности». Но в них, в частности, четко определен круг решаемых Министерством безопасности задач, права и обязанности федеральных органов государственной безопасности, системы контроля и надзора за их деятельностью.

Закон не допускает использования федеральными органами государственной безопасности предоставленных им прав для решения задач, не предусмотренных законом. Этот законодательный запрет предостерегает от соблазна привлечь органы безопасности на чью-либо сторону для удовлетворения честолюбивых амбиций и силового разрешения возникающих политических проблем. В качестве принципов организации деятельности органов безопасности законодательно закреплены и провозглашены законность, соблюдение баланса жизненно важных интересов личности, общества и государства, уважение прав и свобод человека и гражданина, гуманизм. Но, конечно, закон, даже самый гуманный и мудрый, не содержит в себе гарантий безусловного его выполнения. Поэтому, естественно, со всей тщательностью должна быть разработана система мер и механизм осуществления наиболее полного, всестороннего и непрерывного контроля как внешнего, так и внутреннего за деятельностью МБ. Я уверен, что в этом заинтересовано как общество, так и сотрудники органов безопасности, которые, как и все граждане страны, наряду с ответственностью перед законом имеют право и на защиту от необос­нованных обвинений.

Система контроля за федеральными органами государственной безопасности начинает не только активно внедряться на президентском и парламентском уровнях, через суды и прокурорский надзор, но и достаточно последовательно и целенаправленно осуществляться изнутри. Органы безопасности сегодня стараются быть максимально, насколько позволяет специфика их деятельности, открытыми и доступными для понимания их соотечественниками. До общественности регулярно доводится информация о задачах, направлениях деятельности органов безопасности, результатах работы, даются публичные разъяснения позиций Министерства безопасности по тревожащим общественность вопросам. Устанавливаются гласные, равноправные контакты с представителями общественных движений, партий, политических течений. В Министерстве отдают отчет, что только на этом пути можно создать достаточно действенную систему контроля. Надо сказать, что в письмах граждан в Министерство и другие государственные структуры за последний год не содержится сколько-нибудь серьезных замечаний, связанных с нарушениями органами государственной безопасности законных прав и интересов граждан.

Законодательное закрепление задач органов безопасности по защите личности, общества, государства, смещение приоритетов в работе на обеспечение безопасности личности привели к необходимости внесения существенных корректив в организацию деятельности Министерства безопасности в целом, в осуществление постоянного поиска новых форм и методов оперативно-розыскной работы.

Существенные изменения претерпели основы сотрудничества с негласным аппаратом. Произошел отказ от тотальной работы с агентурой и доверенными лицами. Категорически запрещено использовать негласных помощников в получении информации по вопросам, выходящим за рамки регламентируемых законом задач. Установлен жесткий прокурорский и судебный контроль за обоснованным применением технических средств и проведением острых оперативно-розыскных мероприятий. На всех уровнях руководства органов безопасности первостепенное значение придается соблюдению законных прав и интересов граждан.

Министерство безопасности сегодня использует региональный подход в определении приоритетности решаемых задач. Привлекает, наряду с негласными, открытые источники информации для проведения анализа и построения прогностических моделей. Значительные изменения коснулись системы подбора и обучения кадров, в которой нет места классовому и партийному подходу.

Все сказанное по реформированию органов безопасности не имеет целью убедить участников конференции в том, что создана идеальная система, которая отныне и навсегда будет действовать без сбоя, ошибок и просчетов. Вряд ли такое вообще достижимо. В любой, даже самой демократической, стране спецслужбы время от времени дают пищу для общественной критики. Цель в другом — попытаться вселить в души сомневающихся уверенность в том, что преобразования в органах безопасности носят не конъюнктурный, а необратимый характер. И теперь уже исключены ошибки, которые могли бы пагубно отразиться на судьбах людей. Сегодня не стоит вопрос: быть или не быть российским органам безопасности. Пока, к сожалению, окружающий мир столь несовершенен, что потребность в правоохранительных системах, которые могли бы противостоять разведывательным устремлениям извне и осуществлять борьбу с преступностью внутри страны, остается высокой.

Нет сомнения, что государство, общество и личность заинтересованы в эффективной защите собственных интересов и свобод, а потому перманентные усилия по нагнетанию подозрительности вокруг органов безопасности заслуживают лучшего применения. Кроме всего прочего, бесконечная эксплуатация образа врага в лице российских спецслужб в высшей степени утомительна для общества, испытывающего перенапряжение от сложной внутриполитической и экономической ситуации. Не понимать этого — значит не уметь правильно оценить остроту момента и доказать неспособность к серьезному анализу развития политической обстановки в стране. Для спецслужб одинаково разрушительны как безоглядная любовь, так и всеобщая враждебность. Оптимальным является такое состояние общественных чувств, когда в спецслужбах видят оплот законности и демократического порядка.
Хотелось бы, чтобы нынешняя конференция прошла не в конфронтационном ключе, а стала бы деловой и продуктивной, основанной на идее укрепления государственности и правопорядка. Камни были разбросаны полтора года назад, самое время начать их умело собирать.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Предыдущая страница Следующая страница

Опубликовано на сайте: 29 декабря 2009, 3:30

2 комментария

  1. Евгения Крамарова

    Что можно сказать про дело,которое запороли,прикрыли в 2004-2005 годах.
    Под благовидным предлогом ….Якобя благовидным.
    Правозащитник Евгения Крамарова

  2. Манька

    Галина Старовойтова говорила о люстрации и как она была права.
    Если бы провели тогда люстрацию(запрет на профессии) не было бы такой чудовищной прихватизации и соответственно олигархов-КГБшников, вцепившихся зубами в власть. Мы пошли бы по тому пути который прошел Китай.

Комментировать