Первая международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра»

Содержание.

16. «Свободная трибуна».

Юрий Шмидт. Российский комитет адвокатов защиты прав человека.

Я не буду объяснять, что тема моего выступления только на первый взгляд не связана с проблемами нашей конференции. Объяснение этой связи опускаю из-за недостатка времени.
Я могу поздравить господ национал-патриотов, расистов и фашистов с большим подарком, который они получили из города Санкт-Петербурга 15 февраля 1993 года.

Петербургский городской суд вынес оправдательный приговор в отношении господина Безверхого, который распространял тенденциозно подобранный вариант перевода книги Адольфа Гитлера «Майн Кампф» с абсолютно расистским предисловием издательства «Русский клич». В этом предисловии выражается полная поддержка идей Гитлера. Издатель лишь слегка пожурил Гитлера за непонимание того, что славяне по своей сути братья арийцам, и только евреи и цыгане мерзавцы, которых следовало уничтожать, все же остальное — правильно.
Чем же мотивировал петербургский суд вынесение оправдательного приговора? Тем, что Безверхий действовал без умысла к разжиганию межнациональной розни и к унижению национального достоинства. Просто Безверхий как председатель кооператива «Волхв» всего-навсего хотел получить прибыль от этого издания, и поэтому сопроводил его таким предисловием. А поскольку у нас настала эпоха гласности, да к тому же и весь цивилизованный мир уже прочел эту книгу, он считает, что настало время познакомить с ней и нашего российского читателя. Далее в приговоре городского суда значится, что книга эта была предназначена к распространению не только среди сторонников идей Гитлера, но и среди любых других граждан, что, по мнению суда, доказывает отсутствие умысла к разжиганию межнациональной розни.

Хочу обратить ваше внимание на то, что, как только этот приговор вступит в законную силу, он сразу станет пособием по технике безопасности для расистов, поскольку явится прецедентом, и издатели фашистских газет и журналов, ссылаясь на него, будут говорить, что они всего-навсего хотят получить прибыль. А те, кто выходит с расистскими плакатами на митинги, неся, например, свой лозунг «Бей жидов!», могут взять эти слова в кавычки и внизу подписать: «Адольф Гитлер», а потом они объяснят, что они всего-навсего хотели ознакомить слушателей и зрителей с идеями, которые уже высказывались до них.

Приговор этот таков, что все честные люди должны бить тревогу, потому что первое дело такого рода, с которым встретилась практика российского су допроизводетва, закончилось позором. Пресса, которая все же не оставила это событие без внимания, скользнула по верхам, а ведь должен был подняться всемирный шум. Я должен был рассказать вам об этом, потому что как юрист я понимаю всю опасность подобного прецедента, и считаю своим долгом разъяснить эту страшную опасность собравшимся здесь.

Борис Назаров. Председатель Информационного центра по правам человека.

Уважаемые дамы и господа! Уважаемый председатель!

В программе нашего собрания, названа тема: «Проблемы правительственного и общественного контроля над КГБ». К сожалению, вторая часть этой темы пока не была затронута. Проблемы общественного контроля за деятельностью служб безопасности представляются мне чрезвычайно важными, ибо без их решения нам трудно будет смотреть с надеждой в перспективу.

История с очевидностью показала, что любая власть, свободная от контроля со стороны общества, деградирует. Это в равной степени относится ко всем структурам любой государственной системы, в том числе к подразделениям безопасности. Это первое.

Сегодня нет исключений ни для государственных, ни для общественных организаций, ни для человека с точки зрения критерия защиты прав человека.

Мне представляется необходимым формирование общественных структур для осуществления контроля за всеми государственными ведомствами и прежде всего за ведомством безопасности. Для этого уже есть нормативные акты, есть Конституция и право на информацию. Существуют также международные стандарты, которые мы часто забываем. Мы должны защищать не только свои права, но и права других.

В итоговом документе Московской международной конференции по человеческому измерению говорится о роли общественности и, в частности, о ее контрольных функциях за деятельностью государственных учреждений. На этой конференции подробно обсуждалась проблема контроля за основными тремя ветвями власти. В нашей стране должна быть также общественная организация, которая бы также самостоятельно и независимо могла осуществлять контроль за деятельностью службы безопасности.

Информационный центр по правам человека, который я представляю, решил провести общественные слушания в форме общественного суда по делу Федорова и Мирзоянова. Наш контактный телефон 246-77-87.

Юрий Киселев. Ассоциация защиты прав инвалидов.

Я прошу моих друзей, которые подготовили эту конференцию, чтобы они внесли в резолюцию вопрос о расследовании участия ГБ в постоянном медленном уничтожении инвалидов, т.е. вопрос о геноциде этой части населения нашей страны. Понятно, что у коммунистов никогда не было денег на инвалидов. И в нашей стране инвалидов оказалось гораздо больше, чем где бы то ни было. Это и последствия предыдущих войн, и последствия разрухи. И насильственная коллективизация, и насильственная индустриализация, и, конечно, ГУЛАГ вносили свою лепту.

В нашей стране было огромное число инвалидов, и это число постоянно скрывалось. Инвалидов постепенно убирали в инвалидные концлагеря. Этого немного коснулись Александр Исаевич Солженицын и Варлам Шаламов. В качестве примера можно упомянуть лагеря под Карагандой, где работали инвалиды.

По исследованиям немецких социологов, когда существует такая неустроенность инвалидов, срок жизни населения страны сокращается в среднем на 25 процентов.
У нас никогда не было официального органа, защищающего права инвалидов. Чтобы оставить инвалидов без прав, первое, что сделал Ленин, — ликвидировал в 1920 году Союз инвалидов войны и труда. Мотивировка была такая: «Ликвидировать, как противоречащий интересам революционного пролетариата»…

Александр Подрабинек.

Попробуем представить: кончилась Вторая мировая война, и в послевоенной Германии новое немецкое правительство сохраняет гестапо, при этом объясняя, что там есть классные специалисты, и пусть работают дальше. Возможно такое в Германии? Это свидетельствовало бы только об одном — нацизм жив.

Или — послевоенная Германия, бундестаг или зал, где проходит конференция «Гестапо: вчера, сегодня, завтра». Выступает господин Эйхман, которого не казнили в Израиле. Он говорит: «Вообще-то мы напрасно столько евреев уничтожили, это было ни к чему, это была ошибка. Впрочем, поймите, было такое время, все были виноваты. Евреи тоже были в чем-то виноваты — не бывает невиновных людей. Но давайте не будем ворошить прошлое, не будем устраивать охоты на ведьм, давайте строить новое правовое государство». Возможно такое в Германии? — Нет!

У нас же вчерашние чекисты, у которых руки по локоть в крови, выступают с демократических трибун. И это свидетельствует только об одном, что коммунизм у нас жив. Я никак не возьму в толк, почему немцы после своего кровавого режима смогли отказаться от гестапо, а мы после 70 лет коммунистической диктатуры почему-то не можем отказаться от КГБ.

Я предлагаю внести в нашу резолюцию фразу о том, что конференция считает необходимым полностью демонтировать КГБ как государственную структуру.

Вячеслав Алексеев.

Я являюсь членом исполкома общественного центра защиты прав человека и работаю в качестве правозащитника в движении «Солдатские матери России». Я считаю, что тема сегодняшней конференции чрезвычайно актуальна. На основе имеющегося у нас большого материала можно уверенно сказать, что отработав в ГУЛАГе модель тюремно-лагерных отношений и массового истребления генного фонда и интеллектуального потенциала нации, коммунисты вместе с КГБ разместили ее в Советской Армии. До сих пор не остановлен конвейер смерти в казарменных застенках российской армии и кубриках Военно-Морского Флота. Ежегодно погибает до 40 тысяч ни в чем не повинной молодежи. 100 тысяч ежегодно возвращается из армии инвалидами. Новобранцы калечатся, уродуются, т.к. по существующей традиции всех новобранцев в Морфлоте и в российской армии положено до года избивать, отбивать внтуренности, ломать челюсти, делать черепно-мозговые травмы, разлагать морально и нравственно.

Сегодня здесь говорили о том, что ГКЧПистов выпустили под расписку. Но сколько ни в чем не повинных детей, которые в целях спасения жизни и руководствуясь 14 статьей Уголовного Кодекса РФ покинули места смерти, томятся в следственных изоляторах. За ними идет настоящая охота. Не разобравшись, конечно же, зная истинные причины бегства из воинских частей, новобранцев отправляют в следственные изоляторы. Ни одного солдата оттуда не выпустили. Я должен призвать участников конференции шире распространять информацию о российской армии. Она нужна не только для нашей страны, но и для международного сообщества.

Движение «Солдатские матери России» вновь с 24 февраля проводит акцию протеста, которая будет называться «Матери в цепях». Матери солдат еще раз обратятся к народу, к общественности, в том числе и международной, с заявлением о том, что их дети искалечены и военная медицина (та самая, которая обслуживает преступные командные структуры в армии) не признает эти заболевания, чтобы не платить пенсии.

Семен Виленский. Председатель общества репрессированных «Возвращение».

Само название конференции предполагает, что с КГБ, видимо, будут иметь дело и наши внуки. Некоторые из выступающих, в том числе и Бакатин, говорят, что нет никакого другого пути, как сохранить службы безопасности в их теперешнем виде, а узникам сталинских лагерей и правозащитникам вести с ними диалог. Мне кажется, что это невозможно. Конечно, сегодня не рухнет здание на Лубянке и не возникнет на новом месте новая государственная безопасность. Но, как один из немногих уцелевших узников Сухановской тюрьмы, я бы предложил, чтобы нам дали исчерпывающие ответы на три вопроса.

1. Многие из присутствующих здесь знают, что в Сухановской тюрьме — бывшем монастыре Святой Екатерины, — в церкви был крематорий, где сжигали политзаключенных. Эту церковь освятили, а монастырь передали Русской православной церкви. Вероятно, это — единственный храм в мире в котором был крематорий. Когда он был организован? До появления крематориев в гитлеровских лагерях или раньше? На этот вопрос нам нужен ответ.

2. Когда и у кого впервые появились душегубки? В 1937 году или позднее? У нас или в Германии?

3. Когда и по чьему распоряжению НКВД передало немецким гестаповцам немецких антифашистов?

На Западе уже изданы книги, в которых можно найти ответы на эти вопросы и названы имена, мы же пока мало что знаем.

Если КГБ или МБ даст честные ответы на эти вопросы, тогда с ними можно решать и какие-либо другие вопросы.

Зоя Крахмальникова. Религиозный писатель.

Однажды я уже употребила эти слова — репрессивный геноцид. Я считаю, что известные нам данные о КГБ позволяют сказать, что в нашей стране органами госбезопасности был совершен репрессивный геноцид народов нашей Родины. Уничтожена культура, уничтожена христианская цивилизация, разрушена церковь, разрушена нравственность, разрушена и повержена Россия. Это осуществлялось КГБ в союзе с КПСС. Кто из них больше виноват, сейчас установить трудно, но факт налицо.

Тем не менее, я думаю, что мы не можем проявлять чувства мести к людям, которые это совершали. Почему? Это — тоже часть нашего общества, и они должны исцеляться вместе с этим обществом. Бесспорно на мой взгляд, что все 70 процентов, которые остались в КГБ, должны покинуть это учреждение — в них закодировано чувство зверя, который слышит кровь. Будучи арестованной органами КГБ, я несколько месяцев лицом к лицу провела со сле­дователем, который был со мной невероятно вежлив, а мне было жалко его, и вспоминались слова Достоевского: «Что же вы над собой сделали?» И невозможно было не написать на эту тему статью… Но сейчас речь идет о том, что если это КГБ останется, то оно может явиться гарантией будущего фашизма.

Не случайно сегодня очень много говорится о том, что существует заговор сионских мудрецов, который хотел погубить Россию. Это некий камуфляж, маска. Заметьте, что в этом зале нет ни национал-патриотов, ни господина Шафаревича, ни всех тех, кто сегодня выращивают нацизм в России, чтобы вернуть ее к тоталитаризму и загнать нас всех в лагеря. Именно ими всеми муссируется эта фальшивка, некогда сочиненная охранкой — предшественницей КГБ, которая позволит потом сказать, что Россию погубили не те, кто ее действительно погубил, а те, выдуманные охранкой, а потом и некоторыми церковными писателями — некие злодеи. Но номер не пройдет — история этого не допустит. Все это могло бы показаться смешным, если бы не было так страшно.

Я хочу сказать еще о том, что мы все больны, и Россия тяжко больна — нам нужно исцеление. И поэтому, если сегодня мы будем заниматься только расчищением наших авгиевых конюшен, наших помоев, чудовищных завалов и будем охвачены местью, то наша болезнь обострится.

В дальнейшую программу нашей конференции нужно обязательно внести еще один аспект: как исцелить нас от КГБ, как исцелить КГБ от них самих, потому что нравственный хаос — это самое страшное, это страшнее КГБ, потому что в конце концов люди начнут убивать друг друга. Учтите, что в нравственном воспитании общества наша церковь нам не помощница — она порушена КГБ. Почти все ее служители — агенты КГБ. Мы сами должны выработать программу исцеления общества, это столь же важно, сколь важно расстаться с КГБ.

Я поддерживаю Подробинека в том, чтобы внести в резолюцию предложение о запрете деятельности тех людей, которые нарушали общечеловеческие законы и пытали людей уже в 1980-е годы.

Владимир Петренко. Центр «Анима», г.Саратов.

Уважаемые коллеги, оппоненты и равнодушные, если такие есть. Я являюсь депутатом от Саратовской области, председателем местной подкомиссии по экологии. На военном объекте Шаханы, находящемся в нашей области, планируется сегодня уничтожение химического оружия бывшего СССР.

Меня заставил выйти на трибуну тот правовой беспредел, который царит у нас в Саратовской области. Несмотря на протесты населения, общественности, специалистов президент России и председатель Президиума ВС принимают решение одобрить комплексную программу по ликвидации химического оружия. Но откуда и как они должны узнать о мнении населения и местных органов власти? На мой взгляд, это работа комитета госбезопасности. Это его сотрудники должны информировать высшее руководство, но получается, что эту работу вынуждены выполнять общественность и правозащитники. Из-за их бездеятельности под угрозу поставлена безопасность России. Вместо того, чтобы выполнять свои прямые функциональные обязанности, у нас пытаются искать врагов. Врагов видит МБ в уважаемых Мирзоянове и Федорове, которые приоткрыли завесу тайны над химической проблемой. Пытаются искать врага и во Владимире Ивановиче Углове, который, как автор бинарного оружия, опубликовал свои материалы в газете.

Я обращаюсь к собравшимся и к специалистам из данного министерства: давайте переоценим ценности и давайте заниматься теми вопросами, за которые вам платят деньги, прямыми обязанностями, а не преследованием тех людей, которые хотят помочь России, хотят помочь нам как-то выжить в этих условиях.

Илья Данфельд.

Во-первых, я хочу сказать, что наша конференция замечательна потому, что первой разорвала молчание о КГБ. И неправы те, кто говорит, что в газетах можно было прочесть то же самое. Ничего подобного — газеты о КГБ молчат, либо, как вариант холуйства, изображают панибратство. Политические партии также молчат — бояться выступить, произнести слово о КГБ. КГБ — организация, которая, как вы знаете, взяла на себя не свойственные ей функции, например, контроль над средствами массовой информации, прессой, телевидением, а также контроль над другими министерствами, куда она может командировать своих сотрудников для постоянной работы, и они обязаны докладывать ГБ обо всем, что эту службу может заинтересовать.

Во-вторых, несколько слов о том, что является предпосылкой нарушения наших прав в будущем. Сегодня в качестве альтернативы нам предлагают заниматься не КГБ, а либо системой, либо судами и прокуратурой, либо Верховным Советом и Президентом. Но это та альтернатива, которая не может дать решения. Бакатин в своем выступлении говорил об эволюционном пути развития структур ГБ. Но таким путем, по его же словам, идут демократические спецорганы. Таким образом, нам, как минимум, необходима демократия. И вот, получается замкнутый круг. Эволюция в наших условиях, как показал опыт и самого Бакатина, ведет к неизбежному проигрышу, потому что КГБ обладает такой властью, которая позволяет всякие намечающиеся эволюционные изменения сводить к нулю и сохранять свои функции.

По определению, КГБ — это государственная безопасность, следовательно, — это та организация, которая прежде всего дорожит консервацией нашей государственности, той тоталитарной государственности, которая во многом осталась. Поэтому есть только один путь преобразования КГБ — освобождение ее от несвойственных ей функций и приведение только к функции спецслужбы. На западе, как бы ни подчеркивали сходство «их» и «наших» спецслужб, — совсем другие спецслужбы, не с такими раздутыми штатами, не с такими несвойственными им функциями, и уж никак не с такими обширными репрессивными намерениями. Поэтому для создания КГБ будущего есть только один выход — разрушить систему, которая есть, и создать новый скромный специальный орган безопасности.

Александр Лукин.

Я являюсь научным сотрудником института, известного в прошлом как НИИ по биологическим испытаниям химических соединений. Хочу привести примеры нарушения Комитетом госбезопасности прав человека.

В конце 1982 года более сотни сотрудников института без их согласия перевели в секретную часть, где нужен был допуск. Некоторые даже не знали, что они переведены. Среди них был и я. Нам поручили работу с химическими веществами, формулу которых мы не знали. Потом оказалось, что я, например, работал с человеческими канцерогенами американского производства, без всякой техники безопасности. Заместитель директора института по режиму, подполковник ГБ и наш директор знали, чем мы занимаемся, но полагали, что это не нужно доводить до нашего сведения, тем более, что тогда и платить за секретность не обязательно. Через 3 года часть сотрудников перевели снова на обычный режим, а часть просто уволили.
Жалобы на КГБ практически бесполезны. Я пытался жаловаться и в КГБ, и в прокуратуру СССР — мне или не давали ответа, или присылали открытку, что жалоба направлена в КГБ СССР, т.е. тем, на кого я жаловался.

Эта история имела продолжение. В 1985 году у нас проводилась реорганизация института и был объявлен конкурс не только на свободные, но и на занятые места научных сотрудников, что является нарушением законодательства. На мое место, например, претендовал сын бывшего председателя КГБ Армении. Перед тем, как должен был заседать ученный совет, заместитель директора по режиму, полковник КГБ сказал, что я, якобы, собираюсь разгласить государственную тайну в ООН. Не больше, не меньше. В результате чего я потерял место старшего научного сотрудника и стал простым лаборантом.

Каждый из вас знает, что законы ничто по сравнению с инструкциями. Даже сейчас, когда у меня есть депутатские права я, как эколог, не могу попасть на предприятие, потому что охранник мне говорит, что у него есть инструкция, и что он подчиняется непосредственно начальнику. И это — в любом министерстве, в том числе и в КГБ. Необходимо отменить все ведомственные инструкции, которые нарушают права человека, вплоть до нанесения вреда его жизни и здоровью.

Владимир Воронин.

Попытка провести конференцию такого уровня уже сама по себе знаменательна и говорит о том, что общество не безразлично к той ситуации, которая сложилась у нас со службами КГБ и Министерством безопасности в настоящий момент. Я хочу сказать, что начатое нами обсуждение проблемы немного опережает события. Мы пытаемся пустить трамвай, не проложив рельсы. Вы понимаете, что такой трамвай не может пойти. Я имею в виду, что корень зла находится в самой существующей у нас государственной системе. У нас нет пока справедливых и дееспособных законов, и потому нет порядка — ведь любой орган, любой институт, будь то Министерство безопасности, Министерство обороны или Министерство внутренних дел будет работать так, как будет говорить закон. Но, видимо, эти министерства вполне устраивают те законы, которые исходят сегодня от ВС и Президента, и мы видим слияние интересов министерств, Верховного Совета и Президента. Не потому ли мы не можем найти концов?

Каков же выход из этого положения? России нужны сегодня досрочные выборы депутатов всех уровней, в том числе и Президента России. И выборы должны пройти не в 1994 году, как хотят сейчас ВС и президент, а в августе-сентябре 1993 года. Уже есть новые люди — пусть они придут, поправят положение и разберутся со всеми этими ведомствами и архивами. Пока партноменклатура, КГБ, МВД находятся на своих местах, мы будем иметь те результаты, которые имеем на сегодняшний день.

Почему боятся открыть архивы? В том числе и архивы Сахарова. Мне кажется, что архивы Сахарова до сих пор существуют, но они надежно запрятаны и к ним нет подхода. Однако все тайное со временем становится явным, поэтому, если мы идем по пути демократизации, архивы должны быть открыты.

Я считаю также, что всех стукачей нужно вывести на чистую воду. Люди, лежащие в гробах, должны знать, кто их туда загнал. Но КГБ никогда не выдаст своих стукачей. Позавчера я разговаривал с Бакатиным, и он сказал, что ни одна уважающая себя служба в мире своих людей не выдает.

В таком случае нужно под давлением общественности избрать такое правительство, такой Верховных Совет, такого Президента, которые смогли бы сделать с этими ведомствами то, что необходимо для демократического общества.

Аким Арутюнов.

Уважаемый президиум, уважаемые дамы и господа!

Пользуюсь случаем, чтобы высказать свое мнение, во-первых, по поводу выступления наших чешских друзей. Я думаю, большинство меня поддержит в том, что основные положения, выдвинутые ими, должны войти в нашу резолюцию.

Во-вторых, я хочу снова напомнить вам то, от чего мы как-то отвлеклись. Я процитирую документ, с которым ЦК ВКП(б) обратился к работникам ВЧК: «ЧК созданы, существуют и работают лишь как прямые органы партии по ее директивам и под ее контролем». А теперь, если логически увязать это с тем, что большую часть нашего парламента составляет партийная номенклатура, нужно ли спрашивать, почему умышленно и сознательно они не хотят ничего де­лать, чтобы разобрать все прошлые деяния КГБ? Как можно при их тесной взаимосвязи разрешить эту проблему? До тех пор, пока существует этот парламент, до тех пор будет существовать и старый КГБ.

Неловко говорить о себе, но в день рождения Сталина 21 декабря меня избили четверо молодых людей. При этом они, издеваясь, говорили, что это дополнительный гонорар за мою книгу о первом вожде революции. Кто их послал, кто это организовывает? Наш сегодняшний Верховный Совет не способен нас защитить.

И в заключении я хочу процитировать слова незабвенного Андрея Дмитриевича Сахарова: «Развращающая ложь, умолчание и лицемерие должны уйти навсегда и бесповоротно из нашей жизни».

Владимир Брядихин.

Наш конференция, я надеюсь, приобретет международное значение. Я в этом убежден. И это вопреки тому, что Вадим Бакатин считает, что конгресс интеллигенции вмешался не в свое дело, выступив за проведение этой международной конференции. Если вы помните, он предложил также дружить с органами безопасности. Когда Бакатин уходил с трибуны — были аплодисменты, и радио России сегодня прокомментировало это так, что выступление Бакатина было встречено диссидентами и правозащитниками аплодисментами. Мне кажется, мы должны тщательно анализировать — кто выступает и что говорит.

Учитывая то, что государственная безопасность сокращена, по официальным источникам, на 30 процентов , там, видимо, много свободных площадей. Нужно решить, наконец, поставленный в прессе вопрос о Лубянке. Эту русскую Бастилию надо превратить в музей истории коммунистического тоталитаризма. Я хочу добавить, что эта проблема уже рассматривалась на уровне правительства. Есть соответствующее распоряжение Бориса Викторовича Салтыкова, вице-премьера правительства. Но далее дело не движется.

Виктор Чудаков.

Вне всякого сомнения, немцам повезло гораздо больше, когда у них проводили денацификацию страны победители. У нас все гораздо сложнее, потому что большевизм нам вбивали в голову с детства.

Недавно я принимал участие в работе «круглого стола», где обсуждался Устав Кузбасса. Был затронут вопрос о разделении законодательной и исполнительной власти, большинство было за их четкое разделение. Однако у нас, как и во многих областях, идет постоянное наступление советов на исполнительную власть. Об этом говорит успешный визит Хасбулатова в наши края. Нужен законодательный акт, который бы пресекал эти попытки.

Мне очень «понравилось» выступление Николая Кузнецова. Вот что я из него запомнил: «Хорошее надо делать не спеша». Уже несколько лет наш парламент «не спеша» думает над законом о государственной безопасности — в результате до сих пор действуют различные подзаконные акты, которые принимались еще в крючковские времена. Благодаря этому постоянно попираются наши права. Предыдущий оратор говорил, что его избили. Меня тоже провоцировали и в Новосибирском аэропорту, и во Владимире, и здесь чуть было не выбросили с поезда. То есть все идет, как в недавние «благополучные» времена. И от нас зависит, будет ли это продолжаться завтра.

КГБ — это огромная структура, имеющая и собственный бюджет, и собственные организации, которые ее финансируют и которые она держит под своей крышей. И, позволю заметить, вполне возможно, что тот «общак», который имеют заключенные, контролируется этой же структурой.

Питер Фольк.

В нашей стране — теперь Чехии — мы считали правильным, что нужно использовать профессиональных сотрудников бывшей государственной безопасности. Однако практика показала, что это было ошибочно.

Закономерно, что люди, которые любым образом принимали участие в дискриминации других людей при тоталитарной системе, не могут принимать участия в создании нового демократического строя.

Представители бывших структур, как у нас, так и у вас, запугивают фразами, что они незаменимы, что только они одни настоящие профессионалы Мнение Вадима Бакатина по поводу трансформации КГБ при сохранении тех же людей мы считаем опасным. Большинство их тесно связано с бывшими структурами, и даже при желании они не смогут работать на пользу демократического государства.

Исходя из своего опыта мы считаем: во-первых, необходимо заставить уйти в отставку всех бывших работников госбезопасности. Нам уже удалось найти для этой службы новых людей, которые не скомпрометированы. Фактически, эта организация оказалась отчасти парализованной, однако это меньший вред, чем если бы там оставались старые сотрудники.

Вам необходимо принять новый закон о госбезопасности, о масштабе его деятельности и о системе его контроля. Эта организация ни в коем случае не должна быть репрессивной. В Чехии такой закон уже принят.

Необходимо принять также закон о люстрации. Это – профилактика, которая необходима, если вы хотите жить в демократическом государстве.

Я уверен, что Россия откроет архивы и вернет материалы бывших тоталитарных стран этим странам: не только странам бывшего Советского Союза, но и странам бывшего Восточного блока.

В заключение разрешите поблагодарить организаторов конференции, а также фонд «Культурная инициатива» и в их лице уважаемого американского философа и финансиста Джорджа Сороса за финансовую поддержку этой конференции.

Андрей Иванов.

К сожалению, я оказался в положении человека, который пытается после драки махать кулаками. Я представляю информационный центр по правам человека. Моя тема – это применение спецслужбами технических средств, наносящих вред здоровью граждан Чтобы не говорил уважаемый Алексей Петрович Кондауров о том, что спецслужбы не применяют эти средства, это неправда.

С помощью этих средств осуществляется скрытый контроль Используются ультразвуковые, инфразвуковые и др. излучения с помощью лазерной техники, биогенераторов и т.д. Если сидящие в зале считают, что это какие-то единичные случаи, то, уверяю вас, это не так
В адрес нашей группы, которая занимается этой проблемой в информационном центре, приходит огромное количество писем. У нас работают ученые, врачи, которые знакомы с этой проблемой и могут ее осветить Но мы сталкиваемся с большой сложностью, ибо заключения экспертов, которые работают в наших группах, к сожалению, не принимаются к рассмотрению правоохранительными органами Мы пытались выйти на официальный уровень выдачи таких заключений, но добиться этого мы не смогли.

После применения этих средств остаются следы — «следят» люди, подвергнутые излучению, что сказывается не только на их здоровье, но и на общем физическом состоянии соприкасающихся с ними людей Проведя определенное обследование, можно выявить, что человек подвергался облучению, например, электромагнитных волн Мы обращались в организации, которые могут дать подобные заключения, но там нам было сказано, что обследо­вать они могут и могут сказать, имело ли место облучение, но официального документа не дадут

Поэтому у меня есть просьба к присутствующим здесь представителям международных организаций по правам человека оказать нам помощь в получении подобных заключений как с технической стороны, так и с медицинской, а также оказать нам помощь в плане представительства в судебных органах.

В настоящее время в Московском городском суде находятся пять дел, по которым имеются заключения технических экспертов о возможном применении в жилищах граждан этих средств (так как там оставались магнитные аномалии) Есть и медицинские заключения, но их уровень, по мнению суда, недостаточен Если среди присутствующих есть юристы, врачи, инженеры, которые могут нам помочь, мы будем очень признательны.

Если Алексей Петрович Кондауров утверждает, что наши спецслужбы не применяют эти средства, то пусть поможет нам найти тех, кто применяет Может быть — это ЦРУ?

Глеб Якунин. Священник член Верховного Совета РФ.

Во время работы нашей конференции не раз упоминаналось о комиссии ВС под руководством Льва Александровича Пономарева (Временная парламентская комиссия по расследованию причин и обстоятельств государственного переворота), которая просуществовала всего 5 месяцев Работу комиссии прекратили потому, что мы начали публиковать архивы Пятого управления — «Зет», связанного с церковной агентурой Очень многие потрудились, чтобы закрыть нашу комиссию Были клеветнические выпады со стороны Рябова, нынешнего заместителя Хасбулатова Сам Хасбулатов постарался сделать все, чтобы мы прекратили эту работу И потом на нас обрушилась Госбезопасность.

На одном из своих брифингов тогдашний заместитель Андрея Черненко, начальника Центра общественных связей МБ, Александр Иванович Гуров (который сейчас возглавляет научно-исследовательский институт, где, по-моему, разрабатываются «жучки») заявил, что мы якобы похитили и выдали американцам ряд документов, в том числе и секретных По его словам, мы как парламентарии злоупотребили доверием.

Действительно, мы сумели найти в центральных архивах интересующие нас документы, но, к сожалению, успели ознакомиться лишь примерно с пятью процентами. Надеемся, что эти архивы не будут уничтожены в дальнейшем. Хранятся они в центральном здании, под музеем Андропова.

Мы подали в Калининский суд, и в настоящее время у нас идет тяжба с генералом Гуровым и с МБ Суд откладывался не один раз, потому что МБ дважды (с подачи Хасбулатова) обращалось к Генеральному прокурору, чтобы он возбудил иск против меня и Пономарева о выдаче сверхважных государственных тайн.

Первый раз прошение Степанковым было отвергнуто, так как документы были составлены неряшливо, неквалифицированно Второй раз КГБ составило документы более квалифицированно, и в разгар VII съезда мы получили документ, уведомляющий нас, что «по результатам проверки материала о разглашении членами Временной парламентской комиссии сведений, составляющих государственную тайну, Генеральной прокуратурой РФ не найдено до­статочных оснований В связи с чем 3 декабря 1992 года в возбуждении уголовного дела отказано».

Однако моя и Льва Пономарева тяжба с КГБ продолжается.

Алексей Кондауров.

Ответы на вопросы, заданные после выступления.

Прежде всего я хотел бы сказать несколько слов о дискуссии. На мой взгляд, полезно то, что она состоялась. Здесь давались оценки деятельности КГБ в прошлом. Представители интеллигенции, ученого мира, люди известные и достаточно компетентные изложили свой взгляд на нынешнее положение дел в органах безопасности. Министерству безопасности была также предоставлена возможность изложить свою точку зрения. Другой вопрос, принимается эта точка зрения или нет, но свободный обмен мнениями на этот счет состоялся. Теперь по существу тех выступлений, которые здесь прозвучали. Я хотел бы высказать свое мнение. Оно ни с кем не согласовывалось. Насколько мое видение совпадает с позицией министерства, мы будем судить по тому, как будет складываться моя служебная карьера — прошу воспринимать это как шутку.

Здесь высказывались полезные мысли о парламентском контроле, о несовершенстве законодательства, которое регулирует деятельность органов безопасности, и в принципе с этим можно согласиться. Да, Министерство безопасности выступает за то, чтобы придать своей деятельности законный характер — чтобы оно работало на основе законов, и такие законы есть. Здесь раздаются голоса, что они несовершенны. Хорошо, давайте посмотрим, что же предпринято для того, чтобы сделать их совершенными, чтобы механизм парламентского, президентского контроля, который зафиксирован в законе о федеральных органах безопасности, был отработан. Как следует прежде всего из выступлений представителей депутатского корпуса, сделано очень мало. По поводу Сергея Бабурина, по-моему, достаточно полно ответил Рубанов. Он сказал, что и в прежнем КГБ, и в МБ действуют инструкции, которые не дают права сотрудникам осуществлять вербовку не только в ВС, но и на более низких уровнях законодательной и исполнительной властей. Я не знаю, какими данными располагает Олег Данилович Калугин, но уверен, что Сергей Бабурин в агентурной сети Министерства безопасности не состоит. А теперь прошу задавать вопросы.

Вопрос. Сколько и кто из высших сановников ушел или был уволен в связи с событиями 19-21 августа? Кто из них восстановлен сегодня?

Ответ. Тот, кто был уволен, не восстановлен. Точное количество назвать не могу — порядка 30 человек.

Вопрос. Вы сказали, что тотальная слежка за какими-то слоями людей, например, художниками, запрещена, однако МБ не может оставить без внимания их опасных представителей. Как ваше ведомство их выбирает — по какому принципу, по каким признакам?

Ответ. Признаки и принципы определены законодательством о федеральных органах государственной безопасности. Там есть комплекс задач, которые вменены нам в обязанность и которыми мы должны заниматься. Под решение этих задач осуществляется и вербовка агентуры.

Вопрос. Какое процентное соотношение поданных МБ заявок в прокуратуру на установку «жучков» и полученных отказов? Известны ли вам 2-3 случая отказов на подобные заявки?

Ответ. Конкретные случаи мне неизвестны. Принцип конспирации заложен в Законе о федеральных органах безопасности, и у нас нет возможности сделать информацию, которая имеется в подразделениях, гласной.

Вопрос. Чем вызвана столь слабая подготовка к проведению настоящей встречи? На ваш взгляд, это преднамеренно или это некомпетентность организаторов?

Ответ. Я считаю, что не качество буфета должно определять встречу, а качество высказанных мыслей и резолюция, которую мы после этого получим.

Вопрос. Вы, полковник, дали интервью одному корреспонденту-демократу на тему о вашем участии в акциях против инакомыслящих. Признаете ли вы ваше участие в этих акциях и, второе, о наличии капель крови и слез на вашем офицерском мундире с учетом офицерской чести и совести?

Ответ. Крови на моем мундире нет. Я 20 лет работаю в органах. Занимался борьбой с террористическими проявлениями, розыском авторов, высказывавших угрозу центрального и местного террора, в оперативно-следственных группах занимался расследованием взрывов, конкретных террористических актов. В частности, был в составе оперативно-следственной группы, расследовавшей взрывы в московском метро, взрывы в Баку, убийство Бережнова, главного конструктора и т. д. Участвовал в локализации назревавших конфликтов в Северной Осетии, в Ингушетии в 1982 году.

Вопрос. Вы изъяли у меня Твардовского, Мандельштама, Ахматову — то, что не подлежало изъятию, а также книги профессора Ленке «Николаев­ские жандармы» и другую литературу. Куда это девалось?

Ответ. Работа по поиску и возвращению владельцам или их родственникам изъятых у репрессированных граждан культурных ценностей, книг сейчас нами проводится. Часть книг нами обнаружена в бывшей библиотеке КГБ, и трем наследникам эти книги переданы.

Вопрос. Судя по тому, как успешно развивается монополизм азербайджанской мафии и уголовников в отношении наркотиков, растет преступность в Москве, Санкт-Петербурге и других регионах, есть вероятность того, что спецслужбы, правоохранительные органы претерпевают сращивание с этой мафией?

Ответ. О чем вы говорите? Какое сращивание? Дайте конкретные данные о сращивании МБ с азербайджанской мафией. Мы боремся с преступностью. Может быть, не всегда успешно, не на том уровне. Но мы ведем борьбу и есть результаты этой борьбы. В прошлом году была прекращена деятельность контрабандных групп. Изъято контрабанды на 37 млрд. руб. Возбуждено 250 уголовных дел.
Я был удивлен выступлением господина из США. Он ссылается на заявление своего товарища, с которым в самолете якобы беспрепятственно летели преступники из Азербайджана. Откуда он знает, что они преступники? А как же презумпция невиновности, к которой Евгения Марковна Альбац призывала в отношении Калугина?

Вопрос. После голодовки заключенных из СИЗО № 45/1 под давлением общественности было частично выполнено одно из требований заключенных — изменить меру пресечения находящимся в СИЗО по легким статьям на длительное время. Было выпущено около 100 человек, из 7 тысяч. Не считаете ли вы, что на фоне освобождения из-под стражи лоснящихся и холеных гэкачепистов это профанация и популизм? Как вообще вы оцениваете выпуск на свободу клики заговорщиков?

Ответ. Что касается этих 100 человек, мне трудно судить, чем руководствовались правоохранительные системы. Может быть, там 200 человек, которые заслуживают того, чтобы им изменили меру пресечения, может быть, и 50. Что касается того, что выпустили на свободу членов ГКЧП, то это не в моей компетенции, и я не собираюсь обсуждать решения законодательной власти, прокурора и суда.

Вопрос. Когда КГБ, МБ вернут конфискованные у репрессированных писателей пишущие машинки?
По вашим словам, часть сотрудников КГБ перешла в МБ. Как будут оценены и будут ли привлечены к ответственности те сотрудники, которые применяли пытки в нарушение закона?

Ответ. Я считаю, что тот, кто применял пытки и нарушал закон, должен понести наказание в соответствии с уголовным кодексом. А насчет пишущих машинок я не знаю, и имущественные споры давайте решать через суд.

Вопрос. Ваше отношение к утверждению профессора Федорова, что их дело заказное? Ваше отношение к утверждению Мирзоянова, что МБ РФ охраняет не секретность, а режим секретности?

Ответ. В отношении заказного я хотел бы услышать от Льва Федорова, от кого поступил заказ. Если МБ само сделало такой заказ, то, наверное, некорректно говорить, что это дело заказное, значит, дело идет о произволе, и с этим должны разбираться другие органы.

Вопрос. Письма из России до Литвы доходят за 2 месяца, медленнее, чем из Австралии и Аргентины, не связано ли это с задержкой в связи с перлюстрацией? Нельзя ли это ускорить?

Ответ. Думаю, что не связано, потому что перлюстрация осуществляется в соответствии с законом и на нее еще нужно получить санкцию. Полагаю, в Литве нет такого количества нарушивших закон, в отношении которых можно получить санкцию прокурора и проводить перлюстрацию.

Вопрос. Обращаюсь к вам как к расследовавшему взрывы в московском метро, верно ли, что приговоренные к высшей мере наказания Затикян и двое других армянских террористов были признаны невиновными?

Ответ. Нет, неверно.

Вопрос. Ваше отношение к заявлению академика Сахарова о причастности к этим взрывам КГБ?

Ответ. В процессе судебного разбирательства никакой причастности КГБ доказано не было.

Вопрос об облучении.

Ответ. Позиция МБ в этом однозначна, мы не занимаемся облучением граждан.

Вопрос. Велись ли тайные съемки и фотографирование, записи и какие средства со стороны КГБ были израсходованы на эту конференцию?

Ответ. По согласованию с оргкомитетом осуществлялась частичная видеозапись и звукозапись.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Предыдущая страница Следующая страница

Опубликовано на сайте: 29 декабря 2009, 3:30

2 комментария

  1. Евгения Крамарова

    Что можно сказать про дело,которое запороли,прикрыли в 2004-2005 годах.
    Под благовидным предлогом ….Якобя благовидным.
    Правозащитник Евгения Крамарова

  2. Манька

    Галина Старовойтова говорила о люстрации и как она была права.
    Если бы провели тогда люстрацию(запрет на профессии) не было бы такой чудовищной прихватизации и соответственно олигархов-КГБшников, вцепившихся зубами в власть. Мы пошли бы по тому пути который прошел Китай.

Комментировать