Первая международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра»

Содержание.

15. Павел Кнышевский. Институт Российской истории.

Госбезопасность и истоки тотального шпионажа.

Уважаемые дамы и господа!

Нередко в истории случается так, что порой отдельные политические и идеологические концепции рождаются в одночасье, а живут годами, а то и десятилетиями. Причем со временем они обретают свойства аксиомы и обязательную преемственность поколений. И вот мы уже говорим: норма жизни, совершенно не задумываясь о ее происхождении, о первоначальном замысле, тем более не зная ее конкретного авторства. Между тем, эта норма бывает далеко не безобидным явлением и зачастую лепит определенный тип сознания, который не поддается здравому объяснению. Так было и так, видимо, долго будет. Не мы, мол, первые и, дай Бог, не последние. Для любого мало-мальски думающего гражданина это, конечно, не аргумент. Поэтому в русле нашей общественной дискуссии мне хотелось бы обратиться к событиям 50-летней давности и огласить некоторые неизвестные документы правительственного происхождения, авторами которых является аппарат государственной безопасности. Причем с такими документами мы встречаемся с вами крайне редко, а их полезно было бы знать. Документ, о котором я хочу рассказать, оказался на удивление живучим. Он пережил не только период полного расцвета и бесславного заката культа личности, но и хрущевскую оттепель, и брежневский застой.

Итак, 5 июня 1943 года Сталин подписал совершенно секретное постановление Государственного комитета по обороне (ГКО) за номером 3522-СС, состоящее всего из нескольких строк: «Утвердить представленные НКГБ СССР и Главным разведывательным управлением Красной Армии мероприятия по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР». Что это значило? Прежде всего, что упомянутый в Постановлении документ пол­учил статус государственной программы на высшей законодательной основе и подразумевал такую же высшую ответственность за выполнение его положений. Сами мероприятия, в отличие от весьма краткого Постановления ГКО, состояли из 14 пунктов и стольких же подпунктов и примечаний.

Как и полагалось любой программе, вначале были даны общие положения и ключевые понятия. Отныне вся деятельность разведывательных органов СССР делилась на три категории — военную разведку, военно-морскую и политическую. Если первыми двумя обязаны были заниматься разведуправления Генерального штаба Красной Армии и Военно-Морского Флота, то политическая разведка к этому моменту была отдана на откуп Разведывательного управления государственной безопасности. И, как сказано в документе, она должна была проводиться «в целях получения сведений о внешней и внутренней политике иностранных государств, их политическом и экономическом положении, о политических партиях, группах и общественно-политических деятелях, об изобретениях в области науки и техники, сведений по вопросам пе­чати, религии, о положении национальных меньшинств, эмиграции, информирование правительства СССР по этим вопросам».

Надо заметить, что многие направления политической разведки для органов госбезопасности были не новы. И только сведения о религии, положении национальных меньшинств в иностранных государствах были впервые отнесены к категории интересов советской внешней разведки. Но раньше операции ВЧК, НКВД, НКГБ по разным направлениям имели, так сказать, частный или эпизодический характер или решали конкретные оперативные задачи. Новая же программа содержала в себе доктринальный замысел всеобъемлющего и постоянного политического сыска и контроля. Она определяла главную задачу разведывательных органов СССР — создание агентурных сетей. И это означало, что по линии разведуправления госбезопасности, т. е. политической, эти структуры должны были создать агентуру и в правительственных учреждениях, и в торговых, и в промышленных, и в финансовых, и в общественно-политических, и в научных организациях, и, естественно, в разведывательных и контрразведывательных органах иностранных государств.

Далее перехожу к пункту 4, который обязывал разведывательные органы СССР полностью использовать, как «легальные, так и нелегальные возможности работы агентов за границей». По легальной линии уже в пункте 5 предписывалось «шире использовать возможности советских организаций, находящихся за рубежом, посольства, консульства, торгпредства, представительства “Интуриста”, ТАСС, Всесоюзное общество по культурным связям с заграницей, Российское общество Красного Креста, Инторгкино и др., как путем посылки по линии этих организаций кадровых работников разведывательных органов, так и путем привлечения к разведывательной работе отдельных, наиболее подходящих лиц и сотрудников зарубежных советских организаций».

Пункт 6 гласил: «Практиковать также посылку за рубеж кадровых работников разведорганов в составе различных комиссий и делегаций и привлекать к разведывательной работе отдельных известных ученых, писателей, художников, артистов, направляя их за рубеж по линии Академии наук, Союза советских писателей, Комитета по делам искусств и других организаций». Очевидно, комментарии здесь излишни.

Последующие пункты я опускаю и перехожу к непосредственным исполнителям этой программы. В числе главных исполнителей значились: начальник Главного управления кадров КГБ генерал Голиков, начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии накануне и в первые месяцы войны, а также Маленков — член Государственного комитета обороны и секретарь ЦК ВКП(б), ответственный за кадровую политику партии. К ним по личному указанию Сталина присоединился Ильичев Л.Ф., «тайный советник» по идеологическим вопросам ЦК (прошу не путать с Ильичевым И.И., который в 1942 году был начальником разведывательного управления Красной Армии).

Полностью всю программу разведки полагалось знать и руководствоваться ею Маленкову, наркому Госбезопасности Меркулову, Голикову, Ильичеву и наркому Военно-морского флота Кузнецову. Наркому Иностранных дел Молотову были доведены пункты 5, 10, 11. 13-б. Требования этих же положений обязан был выполнять нарком внешней торговли Микоян. Именно через представительства и деловые связи Внешторга в первую очередь осуществлялась широкая и легальная поставка за границу агентуры и резидентуры разведывательных органов СССР. Прискорбно сознавать, но факт, что канал военно-промышленной помощи союзников по войне, известный под названием «Лендлиз», стал невольным пособником сталинского «второго фронта».

В двух следующих пунктах документа излагались требования по улучшению системы подготовки кадров. И, наконец, в пункте 14 было сказано: «Поручить товарищу Меркулову – НКГБ СССР и товарищу Шаталину – ЦК ВКП(б) разработать и представить на утверждение ЦК ВКП(б) инструкцию о правилах поведения советских граждан за границей, в которой должны быть в соответствующей форме отражены интересы разведывательных органов СССР». Выходит, что всякий советский гражданин, выезжая за границу, — хотел он того или нет, был обязан «сознательным» поведением содействовать органам разведки. Это ли не еще одно доказательство тоталитарности системы советской военно-политической разведки или попросту шпионажа.

Еще одна немаловажная деталь. В отличие от подавляющего числа программных и плановых постановлений и решений ГКО этот документ не имел временных рамок исполнения мероприятий, т. е. являлся концептуально-бессрочным. Однако первые крупные успехи творчества госбезопасности были не за горами. Правда, о многих из них мы не знаем. До сих пор, например, умалчивается, что первый опытный уран для лаборантов Курчатова был доставлен из Болгарии. Каким образом органы госбезопасности вышли на легкодоступные залежи болгарского стратегического сырья, неизвестно. Но уже 27 января 1947 года Сталин подписал особой важности Постановление ГКО № 7408-СС/ОВ, в котором поручалось «наркому иностранных дел СССР т. Молотову провести переговоры с правительством Болгарии о создании смешанного бол­гаро-советского акционерного общества с преобладанием советского капитала для производства, поиска, разведки и добычи урановых руд на урановом месторождении»… Кроме Молотова, данное постановление было адресовано Берии как члену ГКО, курирующему разработки атомщиков, и как наркому внутренних дел. Создание акционерного общества завершилось тем, что первые партии уранового сырья были добыты заведомо обреченными на верную гибель врагами болгарского народа и военнопленными под наблюдением спецподразделений НКВД и Госбезопасности. Говорят, что «рабсилу» периодически освежали, каким образом, я думаю, вы догадываетесь. В этом преступлении сталинизма и органов безопасности еще многое предстоит расследовать и установить. Не буду говорить об исполнителях этой программы и чем закончилась их служебная деятельность, я думаю, многие лица вам известны, тем более фигура товарища Ильичева, в последнее время занимавшего должность заместителя министра иностранных дел СССР, а с 1989 года почетного советника МИДа.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Предыдущая страница Следующая страница

Опубликовано на сайте: 29 декабря 2009, 3:30

2 комментария

  1. Евгения Крамарова

    Что можно сказать про дело,которое запороли,прикрыли в 2004-2005 годах.
    Под благовидным предлогом ….Якобя благовидным.
    Правозащитник Евгения Крамарова

  2. Манька

    Галина Старовойтова говорила о люстрации и как она была права.
    Если бы провели тогда люстрацию(запрет на профессии) не было бы такой чудовищной прихватизации и соответственно олигархов-КГБшников, вцепившихся зубами в власть. Мы пошли бы по тому пути который прошел Китай.

Комментировать