Международный Уголовный Суд и позиция России. Материалы конференции. Москва 9-10 июня 1998 года.

Содержание.

20. Мара Полякова, председатель Независимого экспертно-правового совета.

О подсудности исков о возмещении ущерба, причиненного преступлениями, подпадающими под юрисдикцию МУС.

Я хотела бы привлечь ваше внимание к проблеме подсудности исков, направленных на возмещения ущерба, причиненного преступлениями, подпадающими под юрисдикцию МУС.

Для России эта тема на современном этапе чрезвычайно актуальна. Я имею в виду последствия военных событий в Чеченской Республике. На мой взгляд, при разрешении конфликта совершались военные преступления и преступления против человечности. В результате был причинен огромный ущерб сотням тысяч людей. Разрушались их жилища, утрачивалось имущество. Они получали увечья, теряли кормильцев. Им был причинен серьезный моральный вред.

Российским гражданским законодательством, Конституцией Российской Федерации и международными нормами предусмотрены положения, позволяющие разрешать иски граждан, пострадавших в результате военного конфликта в Чеченской Республике (ст. 52, 53 Конституции РФ, п.З ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 124, 1069, 1071 Гражданского кодекса (ГК) РФ с учетом статей 1082, 1079 ГК РФ).

Когда ущерб причиняется в результате актов власти, иски в соответствии с указанными нормами предъявляются государству в лице его финансовых органов как к самостоятельному субъекту права. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.

Здесь господин Палеев говорил, что сам вопрос о компенсировании государством ущерба, причиненного преступлениями, подсудными МУС, спорен. Он сказал, что возможно возмещение ущерба только физическим лицом, причинившим вред, непосредственным причинителем вреда. На мой взгляд, такая постановка вопроса неверна, поскольку она лишает очень многих граждан реальной возможности на получение компенсации.

Когда речь идет о серьезных преступлениях, причиненных актами власти, вред может причиняться многим гражданам. Например, в Чеченской Республике ущерб был причинен сотням тысяч людей. В этой связи любое должностное лицо, признанное судом виновным, может оказаться некредитоспособным и не сможет его возместить. Ущерб в этих случаях может состоять из стоимости разрушенного жилья, утраченного имущества, заработка, нередко компенсации за увечья, за причинение морального вреда. Возникает необходимость компенсировать огромные суммы, которые посильны только государству. Государство делегировало полномочия своим должностным лицам на принятие решений. Оно и должно нести обязанность по возмещению ущерба.

Однако, несмотря на многочисленные попытки обращения граждан в национальные судебные органы в порядке гражданского судопроизводства, ни один иск по поводу возмещения ущерба, причиненного боевыми действиями в Чеченской Республике не получил в России должного правового решения. Обусловлено это прежде всего тем, что признание исков означало бы признание фактов неправомерного применения Российскими властями средств массового уничтожения, оружия, наносящего чрезмерные повреждения неизбирательного характера.

Мне приходилось оказывать помощь Комитету по беженцам и переселенцам «Гражданское содействие» в подготовке исковых заявлений для граждан, пострадавших в результате вооруженного конфликта в Чеченской Республике. Чтобы облегчить участь истцов, освободить их от необходимости доказывания вины органов власти, незаконности применения крупномасштабных военных действий, я рекомендовала им использовать положения ст. 1079 Гражданского кодекса РФ и ставить вопрос об ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. Особенность правил ответственности в этих случаях заключается в том, что для ее возложения достаточны три условия: наступление вреда, противоправности поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда. Доказывания вины причинителя не требуется.

Однако и в случаях предъявлений требований с учетом ст. 1079 ГК РФ суды необоснованно отказывали в их удовлетворении. Аргументация при отказах доходила до абсурда. Так, представитель Минфина РФ, выступавший от имени ответчика по такому спору, сначала заявил, что применение оружия в Чеченской Республике не является деятельностью, осуществление которой создает повышенную опасность для окружающих, так как была возможность полного контроля за ней со стороны человека. Представитель истца резонно заявил, что тогда можно констатировать преднамеренное уничтожение именно мирных, законопослушных граждан. В этой связи сотрудник Минфина РФ, участвуя уже в следующем аналогичном процессе, утверждал, что в момент выстрела осуществлялся полный контроль: а если уже выпустили (имелись в виду, наверное, бомбы и снаряды), то на этом этапе уже невозможен контроль. На основании этих конструкций он пришел к выводу, что оцениваться должен только этап выстрела и, следовательно, эту деятельность нельзя квалифицировать как создающую повышенную опасность для окружающих. Нелепость таких утверждений очевидна даже не для правоведа.

Граждане обеспокоены этой ситуацией, Ко мне постоянно обращаются с вопросами по поводу возможности обжалования судебных решений в этих случаях в международные суды.

Таким образом, когда речь идет о последствиях политических решений, когда требуется признание фактов незаконности действий органов власти, возмещение ущерба внутри государства является проблематичным. В этой связи возможность обращения в международные суды с исками о возмещении ущерба, причиненного военными преступлениями, преступлениями против человечности, является необходимой.

Должен ли рассматривать такие требования МУС. Здесь господин Палеев говорил, что неправильно иски о возмещении ущерба, подлежащего возмещению государством, адресовать в МУС. Считает, что они должны разрешаться другими международными судебными органами в порядке гражданского судопроизводства.

Такая точка зрения представляется не совсем правильной. Так, в Российской Федерации гражданский иск в уголовном процессе — это основанное на нормах материального права требование гражданина или юридического лица о возмещении вреда, причиненного преступлением или запрещенным Уголовным кодексом общественно опасным деянием невменяемого, предъявленное по уголовному делу к обвиняемому иди к лицам, несущим по закону имущественную ответственность за действия обвиняемого или невменяемого. В нашем случае таким лицом выступает государство.

Основанием для рассмотрения гражданского иска в уголовном процессе является единство предмета доказывания при решении вопроса о виновности лица в совершении преступления и вопроса о том, причинен ли преступлением вред (какой, кому, в каком размере), причинен ли данному лицу преступлением или общественно опасным деянием невменяемого, причинены ли преступлением нравственные страдания и т.д.

Установление размера возмещения является в ряде случаев необходимым для правильного разрешения уголовного дела и квалификации преступления.

Поскольку гражданский иск в уголовном процессе представляет собой соединение в одном производстве дела о преступлении (уголовного дела) и дела о возмещении вреда (гражданского дела), возникают и другие очевидные преимущества такой процедуры как с точки зрения подготовки дела к рассмотрению и самого рассмотрения, так и с точки зрения защиты законных интересов гражданина или юридического лица, пострадавших от преступления. Исключается необходимость дважды в уголовном и гражданском процессе отстаивать права и интересы, нарушенные преступлением, делает излишним повторные исследования одних и тех же обстоятельств, необходимых для разрешения уголовного и гражданского дела. Таким образом, допущение гражданского иска к рассмотрению в уголовном процессе способствует оперативности и экономичности решения вопроса о возмещении имущественного ущерба и компенсации морального вреда.

Кроме того, в гражданском судопроизводстве, как правило, бремя доказывания возлагается на истца. В то же время доказывание гражданского иска в уголовном процессе лежит на том, в чьем производстве находится уголовное дело. В уголовном процессе в отличие от гражданского истец освобождается от уплаты государственной пошлины.

Однако представляется, что установление процедуры рассмотрения исков граждан в МУС не должно лишать их права предъявлять эти требования в другие международные суды в порядке гражданского судопроизводства. Такая альтернатива существует в российском праве и праве многих других государств.

Кто будет исчислять ущерб, когда доказывание его размера не связано с разрешением вопроса об ответственности лица в уголовно-правовом порядке. Думается, что исчисление размера ущерба и в этих случаях должно быть возложено на МУС. Это необходимо, чтобы не усложнять положение граждан, потерпевших от преступления. В нашем праве такие аналогии существуют. Если установлена незаконность действий органов дознания, следствия и суда в связи с привлечением к уголовной ответственности невиновных лиц, орган, принявший окончательное решение по делу, занимается исчислением ущерба, причиненного реабилитированным. Если ущерб при­чинен преступлением в законодательствах многих других стран, вопрос решается таким же образом. То, что компенсация ущерба будет производиться не лицом, причинившим ущерб, а государством, на мой взгляд, не служит препятствием для решения вопроса.

В. Ойвин. МУС, как оговорено в проекте его устава, является судом над конкретными лицами. А для рассмотрения ущерба, нанесенного государствами, существует Гаагский суд ООН, созданный именно с этой целью. Может быть, нужно, чтобы по результатам расследования деяний лиц, хотя и обвиненных в индивидуальном качестве, но являющихся руководителями государств и правительств, МУС имел право инициировать в суде ООН в Гааге рассмотрение обязательств государств, которые делегировали полномочия своим преступным лидерам.

М. Полякова. Если дело будет рассматриваться, скажем, в гражданско-правовом порядке в Гаагском суде, то неизменно возникнет вопрос о правовом основании для такого возмещения, то есть о доказанности факта преступления и незаконности действий. Полномочия на принятие такого решения может иметь только МУС, потому что здесь ущерб причинен не в результате гражданско-правовых отношений, а в результате действий, подпадающих под уголовное законодательство. Вред вытекает из уголовно-правовых отношений. Существует понятие ущерба, причиненного преступ­лением. В большинстве государств он разрешается в уголовном процессе. Он может быть разрешен и в гражданском процессе, но основанием для него все равно должно быть решение уголовного суда.

В. Ойвин. Именно это я и предлагаю: МУС принимает решение о причинении ущерба лицом, которому государство делегировало свои полномочия, а в дальнейшем Гаагский суд ООН уже решит вопрос о возмещении указанного ущерба этим государством.

М. Полякова. Там ведь решаются вопросы, касающиеся размера ущерба, самого факта преступления. Но преступление, нередко, это и есть причинение ущерба, то есть это и разрушение жилья, и разрушение собственности противоправными в уголовно-правовом смысле действиями. Ущерб причиняется преступлением, и размер ущерба — это тоже характеристика преступления, и это тоже устанавливается в уголовном процессе.

В. Ойвин. Однако этого нет в юрисдикции МУС. Думаю, что это необходимо сформулировать.

М. Полякова. Я излагаю проблему определения ущерба так, как ее вижу. Эта проблема неизбежно возникает в уголовном процессе. А если мы заставим граждан участвовать и в уголовном процессе МУС, а потом еще заниматься исковыми проблемами в Гаагском суде, то для многих это окажется непосильным, как, например, после войны в Чеченской Республике для переселенцев, для тех, кто продолжает жить в Чечне, но остался без жилья, без имущества, без средств к существованию. Представьте себе, насколько обременительно будет их участие во всех судах?

Д. Лохман. Я хотел сказать, что даже из практических соображений предложение В. Ойвина, по-моему, не очень реально, потому что юрисдикции этих двух судов будут разные. Есть страны, которые не признали обязательной юрисдикции Гаагского суда, но ратифицируют Международный Уголовный Суд. Тогда получится, что гражданин одного государства может получить возмещение ущерба, а гражданин другого — нет. Это, на мой взгляд, недопустимо. Получается неравенство разных жертв.

М. Полякова. Кроме того, ущерб, причиненный преступлением, всегда разрешается в уголовном процессе. В делах, которые будут рассматриваться МУС, будет много жертв — не только мирное население, но и солдаты, как это было в Чечне, и любые жертвы должны иметь право на возмещение ущерба. Я считаю, что в Уставе МУС необходимо предусмотреть решение всех этих вопросов, без этого устав будет просто неполным.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Предыдущая страница Следующая страница

Опубликовано на сайте: 22 февраля 2010, 19:38

Один комментарий

  1. Ахмеднабиев

    Как ивлечь этнокриминальные власти России и Дагестана к ответственности за апартеид в отношении 13 коренных малочисленных андо-дидойских народов Дагестана?

    The Human Rights Commitеe В Комитет по правам человека
    c/o Office of the United Nation Бюро Верховного комиссара
    High Commissioner Объединенных Наций
    For Human Rights по правам человека
    8-14 avenue de la Paix 8-14 проспект Мира
    1211 Geneva 10 1211 Женева 10
    SWITZERLAND Швейцария

    Дата: 18 ноября 2012 года
    Представляется на рассмотрение в соответствии с Факультативным протоколом
    к Международному пакту о гражданских и политических правах.

    I. ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРЕ СООБЩЕНИЯ:
    Фамилия: Ахмеднабиев Имя: Магомед
    Гражданство: Российская Федерация, Республика Дагестан
    Дата и место рождения: 18 ноября 1953 года
    Постоянный адрес- 368090, Россия, Дагестан, Ахвахский район селение Карата
    Иной адрес для получения конфиденциальной корреспон¬денции (если отличается от постоянного адреса)
    368012 Россия, Дагестан, г. Махачкала, проспект Петра 1, дом.44-г, кВ.48

    Сообщение представляет: – жертва, а также соучредителей Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана:
    Фамилия- Алиев Имя- Ахмедула
    Гражданство- Российская Федерация.
    Дата и место рождения- 01.04.1953 года
    Нынешний адрес или местонахождение- 368090, Россия, Дагестан, Ахвахский район сел. Карата

    Фамилия- Гаджимагомедов Имя- Магомедали
    Гражданство- Российская Федерация.
    Дата и место рождения- 14.02.1955 года
    Нынешний адрес или местонахождение- 368090, Россия, Дагестан, Ахвахский район, сел. Карата
    От имени всех членов Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского согласно списка утвержденного 08.02.2012 года, а также принятых заявлений в количестве более 2500 представителей коренного малочисленного каратинского народа Дагестана, пожелавших поддержать жалобу.

    II. ЗАТРАГИВАЕМОЕ ГОСУДАРСТВО:
    Российская Федерация, Республика Дагестан

    Статьи Международного пакта о гражданских и политичес¬ких правах, которые, как представляется, были нарушены:
    — Право на самоопределение(ст.1).
    — Права на уважение и признание прав, признанных в Пакте(ст.2)
    — Право на независимый и беспристрастный суд (ст. 14).
    — Право на свободу ассоциации с другими людьми (ст. 22).
    — Права ребенка (ст. 24).
    — Право принимать участие в общественной жизни (ст. 25).
    — Права лиц, принадлежащих к национальным меньшин¬ством (ст. 27).
    — Равенство перед законом и запрещение дискриминации (ст. 2, п. 1; ст. 26)

    Внутренние средства правовой защиты, которые были исчерпаны предполагаемой жертвой (жертвами) или от ее (их) лица: обращение в суды или в другие государственные органы; когда и с каким результатом (по возможности, приложить копии всех соответствующих судебных или административных решений):

    Россия в соответствии с Конституцией гарантирует: – основные личные права и свободы (ст. 20-28); основные публично-политические права и свободы (ст. 29-33); основные экономические, социальные и культурные права и свободы (ст. 34 – 44).
    Конституция Республики Дагестан гарантирует:
    Ст. 20 В РД защищаются права и свободы человека и гражданина независимости от национальности, расы, языка, происхождения, места жительства, политических, правовых и иных убеждений, принадлежности к общественным объединениям и других обязательств. Запрещаются любые формы ограничения прав по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
    Ст.28 Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
    Запрещается пропаганда социального, расового, национального или языкового превосходства.
    Ст. 30 каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не должен быть принужден к указанию своей национальной принадлежности. Каждый имеет право на пользование своим родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.
    Ст. 33 граждане вправе собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.
    Ст. 34 Каждый имеет право на объединение в порядке, предусмотренном законом.
    Община «Калалал»(К11ирди) коренного малочисленного каратинского народа Дагестана учреждена 8.02.2012г. в соответствии с требованиями ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ», ФЗ “О некоммерческих организациях”, а также традиционного обычного права каратинского народа. ФЗ “О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ”, статья 14 которого содержит оговорку о необходимости учета обычаев и традиций, если они не противоречат федеральным законам и законам субъектов Российской Федерации. В Федеральном законе России “Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ”, в статье 4 которого есть положение о том, что “Решения по вопросам внутренней организации общины малочисленных народов и взаимоотношений между ее членами могут приниматься на основании традиций и обычаев малочисленных народов, не противоречащих федеральному законодательству и законодательству субъектов Российской Федерации и не наносящих ущерба интересам других этносов и граждан”.
    Соучредители Ахмеднабиев М.Х. Алиев А.А., Гаджимагомедов М.Б. собрали необходимые документы и 24 февраля 2012 г. обратились в Управление юстиции РФ по РД с заявлением по регистрации Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана.
    Учредительными документами общины малочисленных народов являются (п. 3 ст. 8 Федерального закона “Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов”): учредительный договор; устав. Все необходимые для регистрации общины документы были представлены, получена расписка.
    Управление юстиции РФ по Республике Дагестан, являясь регистрирующим органом местных общественных объединений, распоряжением № 176 от 2.04. 2012г. отказало в государственной регистрации территориально-соседской общине «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана при ее создании.
    Письмом от 02.04.2012 г. № 05-03-307/12-О-АГ, сообщено об отказе Управления юстиции зарегистрировать Общину. В качестве основания для отказа в регистрации в письме указано, что –«Учитывая уникальность этнического состава населения Республики Дагестан по числу проживающих на ее территории народов, Государственный Совет Республики Дагестан определяет количественные и иные особенности ее коренных малочисленных народов, а также устанавливает перечень этих народов с последующим включением его в Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации.
    Вместе с тем в Едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.03.2000 г. № 255, а также в постановлении Государственного Совета Республики Дагестан от 18.10.2000 № 191 «О коренных малочисленных народах Республики Дагестан» данный народ не значится.
    Отказ в государственной регистрации не является препятствием для повторной подачи документов для государственной регистрации при условии устранения оснований, вызвавших отказ».
    Требования законодательства Общиной не были нарушены, поэтому принимая незаконное решение об отказе в регистрации Общины, чиновники создали искусственные препятствия по жизненно важному вопросу – реализации коллективных прав на получение статуса каратинского народа: коренного малочисленного народа Дагестана; создание территорий традиционного природопользования, на ведение традиционного образа жизни и защиту исконной среды обитания; Общины коренного малочисленного каратинского народа Дагестана; каратинского языка, как родного, получения на каратинском языке образования дошкольного, а также в начальной школе.
    06.04.2012 г. соучредители Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана обратились с жалобой в федеральный суд Ботлихского района о признании незаконным отказ Управления юстиции РФ по Республике Дагестан в регистрации Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана и обязать его зарегистрировать Общину.
    27.04.2012 года Определением Ботлихского суда РД жалоба была возвращена с предложением обратиться в федеральный суд Советского района г. Махачкала по подсудности и месту нахождения организации.
    16 мая 2012 года соучредители Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана обратились с жалобой в федеральный суд Советского района г. Махачкала.
    Решением федерального суда Советского района г. Махачкала от «05» июля 2012 г. оставлена без удовлетворения наша жалоба на отказ в регистрации Общины «Калалал»(К11ирди) коренного малочисленного каратинского народа Дагестана.
    По мнению суда, изложенному в решении, отказ Управления юстиции в регистрации общественного объединения является законным, поскольку- «Судом установлено, что в Едином перечне коренных малочисленных народов РФ, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24.03.2000 года №255 «каратинцы» не значатся коренным малочисленным народом Республики Дагестан.
    16.07.2012 года подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Дагестан.
    21.09.2012 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан вынесено Апелляционное определение- «Решение Советского районного суда г. Махачкала от 5 июля 2012 года .. о признании незаконным отказа Управления Министерства Юстиции РФ по Республике Дагестан в регистрации общины «Калалал»(К11ирди) коренного малочисленного каратинского народа Дагестана оставить без изменения, а апелляционную жалобу- без удовлетворения».
    «Доводы заявителей о том, что ответчиком сделана ссылка на несуществующий орган Государственный Совет Республики Дагестан также является не обоснованным. Поскольку на момент утверждения Единого перечня коренных малочисленных народов РД в 2000 году, Государственный Совет РД, являлся государственным органом РД правомочным устанавливать перечень коренных малочисленных народов РД.
    Вышеуказанное свидетельствует об отсутствии у заявителей правовых оснований для удовлетворения заявленного требования. В связи с чем, оно подлежит оставлению без удовлетворения»..

    Обращения в другие государственные органы
    09.04.2012г. Ответ Министерства Юстиции РФ с разъяснением, что каратинцы не имеют права создавать общины коренного малочисленного народа Дагестана.
    18.04.2012г. Обращение к Президенту РФ по электронной почте о внесении изменений в ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ».
    18.04.2012г. Ответ Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан и организаций о направлении дополнительных материалов.
    20.04.2012. Ответ Министерства Юстиции РФ о правомерности отказа в регистрации общины каратинского народа Дагестана.
    24.04.2012г. Письмо (электронное)в Комитет по делам национальностей Г.К. Сафаралиеву.
    24.04.2012г. ответ Комитета по делам национальностей, о принятии обращения к сведению и использованию в работе Комитета.
    24.04.2012г. Ответ Аппарата Совета Федерации ФС РФ, Управления Информационного о документального обеспечения о передаче сообщения в Комитет по федеративному устройству, региональной политике , местному самоуправлению и делам Севера.
    26.04.2012г. Ответ Аппарата уполномоченного по правам Человека в РФ с предложением обратиться в суд и по результатам направить к ним материал.
    04.05.2012г.Ответ Комитета по делам национальностей о принятии обращения к сведению.
    05.05.2012г. Министерство юстиции РФ, что ответ исчерпывающий дан в письме от 09.04.2012г.
    05.05.2012г. Министерство регионального развития РФ ответ, что право определять особенности коренных малочисленных народов, устанавливать перечень этих народов с последующим включением его в Единый перечень закреплено за Республикой Дагшестан. С разъяснением, что каратинцы учтены в качестве субэтнической группы при переписи населения 2010г. На территории Дагестана проживал 4671 каратинец. Это может служить основанием, подтверждающим наличие этнической общности каратинцев в РД.
    21.05.2012г. Комитет но межнациональным отношениям Народного Собрания РД, что вопрос получения каратинцами статуса коренного малочисленного народа будет рассмотрен после внесения изменений в проект ФЗ » О внесении изменений в ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ( в части дополнения и уточнения понятийного аппарата, определения порядка отнесения граждан РФ к коренным малочисленным народам РФ)».
    30.05.2012г. Комитет Совета Федерации по федеративному устройству ответ с выражением признательности за предложения.
    04.06.2012г. Аппарат правительства РФ, ответ о направлении обращения в Минрегионразвития, для рассмотрения.
    05.06.2012г. Комитет но межнациональным отношениям Народного Собрания РД, что по вопросу получения каратинцами статуса коренного малочисленного народа дан ответ письмом от 21.05.2012г.
    06.06.2012г. Возражения Управления Минюстиции РФ по РД на жалобу.
    06.07.2012г. Прокуратура РФ ответ о направлении обращения в Прокуратуру РД.
    10.08.2012г. Ответ Прокуратуры РФ на повторное обращение, что исчерпывающий ответ дан 18.05.2012г. с приложением ответа об обращении в суд.
    19.09.2012г. Возражения Управления Минюстиции РФ по РД на жалобу.
    26.10.2012г. Резолюция Съезда Народов Дагестана- «Съезд требует признать общину основной формой общественного устройства коренных народов Дагестана, подтвердив ее право на владение и пользование землями исконного проживания и право представления своих представителей в органах власти всех уровней».
    Уведомление в Минюстиции Республики Дагестан от 26.11.2012г. о проведении митинга.
    28.11.2012г. ответ об отказе в проведении публичного мероприятия на площади им. В.И. Ленина.
    Таким образом, внутренние средства судебной защиты на этом оказались исчерпаны и возглавляемое мною общественное объединение на основании доказательств, полученных с нарушением закона, получило первое письменное предупреждение регистрирующего органа.
    В порядке надзора председателю Верховного Суда надзорная жалоба не подавалась в связи с отсутствием ее эффективности, так как нарушения прав коренных малочисленных народов и их общин в Дагестане и России, как и всех демократически настроенных общественных объединений(НПО, НКО) приобрела систематический и массовый характер.
    Внутренние средства судебной защиты на этом оказались исчерпаны.
    Решения судами приняты без всестороннего, объективного рассмотрения дела в основу которого было положена ассимиляционно-дискриминационная политика властей РФ и РД, базирующаяся на марксистской теории «исторической вредности малых народов».

    III. ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ
    1. Согласно статье 30 Конституции РФ каждый имеет право на свободу объединений.
    Россия в соответствии с Конституцией гарантирует: – основные личные права и свободы (ст. 20-28); основные публично-политические права и свободы (ст. 29-33); основные экономические, социальные и культурные права и свободы (ст. 34 – 44).
    Конституция Республики Дагестан гарантирует:
    Ст. 20 В РД защищаются права и свободы человека и гражданина независимости от национальности, расы, языка, происхождения, места жительства, политических, правовых и иных убеждений, принадлежности к общественным объединениям и других обязательств. Запрещаются любые формы ограничения прав по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
    Ст.28 Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.
    Запрещается пропаганда социального, расового, национального или языкового превосходства.
    Ст. 30 каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не должен быть принужден к указанию своей национальной принадлежности. Каждый имеет право на пользование своим родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.
    Ст. 33 граждане вправе собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.
    Ст. 34 Каждый имеет право на объединение в порядке, предусмотренном законом.
    Реализуя данное конституционное право, 8.02.2012 года группа граждан, в числе которых был и автор сообщения, приняла решение о создании общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана, утвердила его Устав. 24.02. 2012 года все необходимые для регистрации документы были предоставлены в Управление Министерство юстиции РФ по РД.
    2. Управление юстиции РФ по Республике Дагестан, являясь регистрирующим органом местных общественных объединений, распоряжением № 176 от 2.04. 2012г. отказало в государственной регистрации территориально-соседской общине «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана при ее создании.
    3. 06.04.2012 г. соучредители Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана обратились с жалобой в федеральный суд Ботлихского района о признании незаконным отказ Управления юстиции РФ по Республике Дагестан в регистрации Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана и обязать его зарегистрировать Общину.
    4. 27.04.2012 года Определением Ботлихского суда РД жалоба была возвращена с предложением обратиться в федеральный суд Советского района г. Махачкала по подсудности и месту нахождения организации.
    5. 16 мая 2012 года соучредители Общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана обратились с жалобой в федеральный суд Советского района г. Махачкала.
    6. Решением федерального суда Советского района г. Махачкала от «05» июля 2012 г. оставлена без удовлетворения наша жалоба на отказ в регистрации Общины «Калалал»(К11ирди) коренного малочисленного каратинского народа Дагестана.
    7. 16.07.2012 года подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Дагестан.
    8. 21.09.2012 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан вынесено Апелляционное определение- «Решение Советского районного суда г. Махачкала от 5 июля 2012 года .. о признании незаконным отказа Управления Министерства Юстиции РФ по Республике Дагестан в регистрации общины «Калалал»(К11ирди) коренного малочисленного каратинского народа Дагестана оставить без изменения, а апелляционную жалобу- без удовлетворения».
    Принимая незаконное решение об отказе в регистрации Общины, суды и чиновники создали искусственные препятствия по жизненно важному вопросу – реализации коллективных прав на получение статуса каратинского народа: коренного малочисленного народа Дагестана; создание территорий традиционного природопользования, на ведение традиционного образа жизни и защиту исконной среды обитания; Общины коренного малочисленного каратинского народа Дагестана; каратинского языка, как родного, получения на каратинском языке образования дошкольного, а также в начальной школе.
    Суд не принял мою мотивацию, что:
    1. В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона № 104-ФЗ с момента принятия решения об организации общины малочисленных народов она считается созданной. Созданная община малочисленных народов подлежит обязательной государственной регистрации. После государственной регистрации община малочисленных народов приобретает права юридического лица.
    2. В соответствии с Законом Республики Дагестан от 12 февраля 2003 г. “О территории компактного проживания коренных малочисленных народов Республики Дагестан” вся территория Республики признана “территорией компактного проживания коренных малочисленных народов Дагестана”.
    3. В Едином перечне коренных малочисленных народов РФ, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.03.2000 г. № 255, согласно сговора властей Дагестан и России по настоящее время не введен ни один народ Дагестана, хотя имеется решение о введении их в Единый перечень, согласно постановления Государственного Совета Республики Дагестан от 18.10.2000 № 191 «О коренных малочисленных народах Республики Дагестан». В данном постановлении каратинцы и андо-дидойцы учтены как подгруппа аварского народа.
    4. Письмо Института этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН- «Дидойцы или цезы (самоназвание) один из малочисленных коренных народов Дагестана. По языковой классификации относятся к народам андо-дидойской (цезской) группы, к ее дидойской подгруппе. В эту же подгруппу входят дидойцы (цезы), бежтинцы, хваршины, гунзибцы, а к андийской подгруппе относятся: андийцы, ботлихцы, годоберинцы, каратинцы, ахвахцы, чамалалы, багулалы, тиндалы. Особняком стоят арчинцы.
    Дидойцы (цезы), как и все перечисленные народы, и в языковом, и в культурном отношении, состоят близко к аварцам. Однако отказ от их отдельного учета в переписях, административно-паспортное помещение их в составе аварцев не имеет под собой никаких научных оснований. Это было чисто политическое, волюнтаристское решение. Дидойцы (цезы), как и все прочие перечисленные выше народы, не являются аварцами, а являются совершенно особыми, отдельными малочисленными народами, со своими особыми самоназваниями, самоназначением, языками, культурными особенностями. Они должны рассматриваться как отдельный малочисленный народ Российской Федерации. Напротив, аварцы, как и все 10 конституционно перечисленных народов Дагестана кроме агулов, цахуров, рутульцев и горских евреев, (часто ошибочно называемых татами) к малочисленным не относятся.
    Исторически дидойцы (цези) известны уже около 2 тысяч лет. Античные источники их упоминают как дидуров. Таким образом, дидойцы представляют собой один из культурно высокоразвитых древних автономных народов Дагестана».
    Зав. отделом Кавказа Института этнологии и антропологии РАН член-корр. РАН, доктор исторических наук С. А. Арутюнов.
    5. Письмо и.о. директора департамента межнациональных отношений Министерства регионального развития РФ А.В. Журавского от 2.05.2006г. № 3245-АЖ/04: «По итогам Всероссийской переписи населения 2002г. протоколом Межведомственной рабочей группы по официальному опубликованию итогов Всероссийской переписи населения России, в котором, по предложению руководства РД, к народам Дагестана «аварцы» и «даргинцы» отнесены родственные им этнические группы. Было решено обозначить их в алфавитном порядке без разделения этнических групп аварцев на андийскую и дидойскую подгруппы, перенеся последние с первого на второй уровень. Таким образом, андийская этническая общность, находясь в составе дагестанских народов, отнесенных Правительством РФ к коренным малочисленным народам России, включена в Единый перечень коренных малочисленных народов России и обладает всеми правами, предусмотренными ФЗ от 30.04.99г. №82 »О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ» (в ред. От 22.08.2004)(далее- ФЗ №82-ФЗ).
    По вопросу о программе реабилитации и возрождения культурно-исторического и духовного наследия андийского народа сообщаем, что в соответствии со статьей 10 Федерального закона №82-ФЗ лица, относящиеся к малочисленным народам, объединения малочисленных народов в целях сохранения и развития своей самобытной культуры вправе:
    2) создавать общественные объединения, культурные центры и национально-культурные автономии малочисленных народов, фонды развития малочисленных народов и фонды финансовой помощи малочисленным народам;
    Таким образом, национальные общественные объединения малочисленных народов вправе проявлять инициативу и представлять свои предложения в федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов РФ о принятии соответствующих программ или включения отдельных мероприятий, направленных на сохранение и развитие самобытной культуры, в действующие и разрабатываемые федеральные и региональные целевые программы».
    6. Здесь считаю необходимым отметить, что мною исчерпаны все доступные внутренние средства правовой защиты.
    IV. ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШИХ МЕСТО НАРУШЕНИЙ МПГПП
    Изложенные выше факты дают мне основания утверждать, что Российской Федерацией и Республикой Дагестан нарушено мое право на свободу ассоциации, закрепленное в
    пункте 1 статьи 22 Пакта. При этом исхожу из следующего.
    1. Отказ в регистрации общины »Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана я расцениваю как вмешательство государства в мое право на свободу ассоциаций.
    2. Вмешательство в указанной выше форме я квалифицирую как недопустимые ограничения моего права на свободу ассоциации в свете статьи 22 Пакта, потому как оно:
    2.1 не предусмотрено законом. Закрепленное в пункте 1 статьи 22 Пакта право каждого на свободу ассоциации с другими предполагает позитивное обязательство государства обеспечить в своем национальном законодательстве возможность для осуществления указанного права (пункт 2 статьи 2 Пакта). Реализуя данные обязательства, Россия приняла
    Законы “Об общественных объединениях”, «О некоммерческих организациях» и др. которыми определен порядок создания, деятельности и ликвидации ассоциаций. Данными Законами так же предусмотрены ограничения при создании и деятельности общественных объединений, которые, с моей точки зрения, вполне согласуются с положениями пункта 2 статьи 22 Пакта. Согласно законодательства РФ и РД, создание и деятельность общественных объединений, имеющих целью насильственное изменение конституционного строя, либо ведущих пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды, запрещается. Как видим, тех оснований, в силу которых отказано в регистрации нашего объединения, в Законе не содержится.
    2.2 не преследует одну или более правомерных целей согласно пункта 2 данной статьи. Я полагаю, что деятельность объединения в рамках тех методов, которые указаны в его уставе, никоим образом не посягает на интересы государственной или общественной безопасности, общественного порядка, на здоровье и нравственность населения, на права и свободы других лиц. Возможное объединение членов общины в целях возрождения и профилактики от ассимиляции и дискриминации по национальному признаку при осуществлении их уставной деятельности я расцениваю исключительно как право на самоопределение и противление политике апартеида. А в отсутствии конкретных действий, как сказано в одном из решений ЕСПЧ, ставящих под сомнение то, что я заявляю, не следует подвергать сомнению искренность моих намерений (Социалистическая партия и другие против Турции. Судебное решение от 25 мая 1998 года).
    2.3 не является необходимым в демократическом обществе для достижения целей, указанных в пункте 2 данной статьи. Оценивая действия государства с позиций “необходимо в демократическом обществе” я исхожу из того, что:
    а) несмотря на автономную роль и особую сферу применения статья 22 Пакта должна также рассматриваться в свете статьи 19- каждый имеет право свободно искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи. Именно свободное распространение информации и идей, пускай даже и не поддерживаемых государством или большинством населения, является, по мнению Комитета, ключевым моментом любого демократического общества (пункт 7.3 Соображений Комитета по правам человека от 31.10.2006г. Сообщение № 1274/2004, Корниенко против Беларуси);
    б) любое ограничение права на свободное выражение мнения, имеющего первостепенное значение в любом демократическом обществе, должно быть полностью обосновано (п.7.3 Соображений Комитета по правам человека от 20.10.2005 г. Сообщение № 1022/2001. Величкин против Беларуси).
    Более того, как отмечено в п.14 Замечаний общего порядка № 27(67): ограничительные меры должны соответствовать принципу соразмерности; они должны являться уместными для выполнения своей защитной функции; они должны представлять собой наименее ограничительное средство из числа тех, с помощью которых может быть получен желаемый результат; они должны являться соразмерными защищаемому интересу. Кроме того, применяя ограничительные меры, государство должно привести причины, оправдывающие их применение (п.15 Замечаний). В нашем случае, как видно из решений и Министерства
    юстиции, и Верховного суда, государство не привело достаточных аргументов для обоснования ограничений моего права на ассоциацию. По моему мнению, запрет группе лиц на создание ассоциации исключительно потому, что каратинцы не включены в Единый перечень коренных малочисленных народов РФ, стремятся к совместному решению проблем общества, содействовать в осуществлении их законной деятельности, не был вызван “насущной социальной потребностью”, не является необходимым для защиты ценностей, указанных в п.2 ст.22 пакта и представляет собой недопустимые ограничения моего права на свободу ассоциации.
    3. Исходя из выше изложенного, а так же учитывая то, что незарегистрированные объединения в России и Республике Дагестан не вносится в реестр социально-ориентированных НКО, я заявляю, что отказ в регистрации общины «Калалал» коренного малочисленного каратинского народа Дагестана в силу указанных выше оснований не является необходимым для защиты ценностей, указанных в пункте 2 статьи 22 Пакта и представляет собой недопустимые ограничения моего права на свободу ассоциации. Из этого следует, что имело место нарушение статьи 22(1) Пакта.
    V. ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ
    На основании изложенного выше и учитывая то, что данный вопрос не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства и урегулирования, я считаю возможным просить Комитет:
    1. Рассмотреть данное сообщение, как поданное в соответствии со статьей 2 Факультативного протокола к МПГПП;
    2. Признать авторов сообщения жертвой нарушения государством-участником его права, предусмотренного статьей 22(1) Пакта;
    3. Указать государству на необходимость принятия, согласно статьи 2 (2) Пакта, таких мер, которые были бы достаточными для осуществления прав, признаваемых в Пакте;
    4. Указать государству на его обязательство, в соответствии со статьей 2(3а) Пакта, предоставить автору соответствующее возмещение и компенсацию.
    VI. СПИСОК ПРИЛОЖЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ:
    1. Копия решения Министерства юстиции от 24.04.2012 г.;
    2. Копия решения Верховного Суда Республики Дагестан от 21.09.2012г.;
    3. Копия Закона РФ «Об общественных объединениях»;
    4. Копия жалобы автора сообщения в Верховный Суд Республики Дагестан.
    Подпись ____________________ М.Ахмеднабиев

Комментировать